«А кто такой Тюрик?»: Бадри не убедил Мераба не «оживлять» Махо

Как стало известно ИА «Прайм Крайм», вчера 62-летний Илья Симония, и так широко известный в уголовной среде как Махо, вошел в историю вором, вернувшимся в семью через 26 лет.

Сходка, где присутствовал сам Махо, а также Мераб (всё и устроивший) и его ближайшее европейское окружение, состоялась в Италии. Собравшиеся обзвонили всех, кто мог иметь хоть какое-то к этому отношение, и ни один из ныне здравствующих воров, включая Шакро, присутствовавших, когда в 1993 году в Москве Махо «блокирнули» из-за того, что он там же, на сходке ударил Хасана, не сказал, что сегодня он имеет что-нибудь против. Единственным, кто пытался отговорить, оказался Бадри, но к нему не прислушались.

Не будет преувеличением сказать, что нынешний, всё ещё тлеющий, конфликт воровских кланов во многом уходит корнями в «славяно-грузинское» воровское противостояние, начавшееся в Иркутской области с распри в Тулуне между Япончиком и Махо. Несмотря на то, что за обоими (главным образом за Махо) стояли действительные воры, сами они друг друга ворами не признавали.

На самом деле, на почве того, что имеет отдаленное касательство до воровского, у Япончика и Махо находится немало общего. Если до ареста, как гласят легенды, Япончик учился в Московском цирковом училище, то Махо – на физкультурном факультете Тбилисского педагогического института. В Тулуне, как следует из оперативных донесений тех лет, Япончика, уже довольно известного по банде Монгола и зрелого московского «разгонщика», Махо называл «агентом», а Япончик Махо – «комсомольцем»… по каким-то лишь им известным соображениям. В любом случае, будучи личностями крайне неординарными, оба обладали набором ярких талантов и были друг другу достойным противником.

После отъезда Япончика в США (которое, действительно, трудно представить без участия спецслужб) шефство на Сибирью перехватили Хасан и Шакро. Их протеже там сделался Тюрик, товарищ Маси, крестника Япончика, погибшего на войне с грузинами. Из-за спровоцированной Хасаном на сходке свары, Махо к тому времени уже был не «при своих». Однако вплоть до середины 90-х возглавляемая им грузинская воровская группировка доминировала в преступной среде Иркутской области. Хоть Махо и не грабил дрезденских музеев, то, с каким размахом он осваивал Сибирь, по своему было достойно восхищения.

Впоследствии оставленный не у дел, Махо неоднократно пытался поднять свой вопрос, но Хасан и Япончик этому препятствовали. Скорее всего, будь Шакро сейчас на свободе, подходящего случая Махо пришлось бы еще подождать.

Надо отдать ему должное, все эти годы, имея таких влиятельных врагов как Япончик, Хасан или Тюрик, Махо, в отличие от некоторых из них, всегда был рядом с ворами и вел преступный образ жизни как на воле, так и в регулярных командировках. Даже сейчас в Москве в отношении него висит уголовное дело за уклонение от надзора, который-то не каждый вор сегодня не соблюдает.

Словом, для Мераба, чей клан и так самый мощный, еще один по-настоящему сильный вор в лице Махо стал отличным приобретением. В том, что Махо сегодня в семье, огромная заслуга Тариела, старинного друга Махо, теперь тоже не понаслышке знающего, что значит жить с заочным «блядским» клеймом.

На фоне усиления «грузин», возвращение в семью Махо – это пощечина как всему бывшему «дедовскому» клану, включая, в первую голову, Тюрика, так и стоящему за Тюриком Шакро.

После того, как Шакро мудро воздержался от возражений против Махо, Бадри, который уже не скрывает, что выдает желания Шакро за свои, сказал, что не стоит этого делать, «чтобы Тюрик не понял неправильно». На что ему ответили: «А кто такой Тюрик, чтобы беспокоиться о том, чтобы он правильно понял?», дав понять, что пока Тюрик поддерживает заочный прогон по Таро, для них он – не только не вор, но и враг. В свете вчерашних событий, неизбежное столкновение интересов Тюрика и Махо в ближайшее время может кардинально отразиться на расстановке сил, как минимум, в Иркутской области.

Что касается Бадри, его участь еще более незавидна. Опозорившись везде, где только было можно, он уже готов с Гули помириться, но еще не готов извиниться. А без извинений его, пожалуй, в лучшем случае разве что пошлют куда подальше.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *