Армия США вышла из Сирии, сохраняя за собой нефтяные месторождения и оставляя проблемы России, Турции и Ирану

Несмотря на наметившийся мирный процесс в Сирии, ситуация далека от однозначного разрешения конфликта. Она во многом зависит от того, как поведут себя главные международные игроки на политической арене. Трехсторонний комиссия по урегулированию сирийского конфликта, образованная Россией, Турцией и Ираном, договаривается о перемирии между сторонами гражданского конфликта, создается Конституционный комитет. Но внезапно военные действия против курдов на севере Сирии начинает Турция, один из гарантов процесса урегулирования.

И такая ситуация в Сирии дает о себе знать повсеместно, создавая впечатление отсутствия общей логики происходящих событий. США внезапно объявляют о завершении военной миссии в Сирии, заявляя о следовании своим сугубо экономическим интересам, освобождают военные базы, передают миротворческую функцию России. Но военно-полицейская миссия России на севере Сирии сталкивается с постоянными провокациями. Стороны договариваются о мире, а в это время курды ведут военные действия с союзниками Турции на севере Сирии в провинции Ракка.

Резкая смена направленности событий характерна для сирийского конфликта в целом. В 2011 году события в Сирии выглядели как сирийский вариант арабской весны, усугубленный последствиями изживания экономического кризиса, засухой, безработицей среди молодежи, высокий уровень которой был характерен для большинства арабских стран. В многонациональной и многоконфессиональной Сирии ситуация стала развиваться по собственному политическому сценарию. И такой сценарий был продиктован культурной неоднородностью Сирии, наличием тенденций к сепаратизму. Ситуация в Сирии выглядела так, словно страна очень скоро распадется на части. Эта тенденция дала о себе знать как фактическое политическое отчуждение значительной части Сирии под влиянием идей радикального Ислама.

В процессе борьбы за освобождения этой части Сирии происходит значительное усиление влияния курдов, являющихся основными союзниками международной коалиции на севере Сирии. Курдский фактор влияния и в настоящее время остается одним из наиболее существенных. К 2016 году международная общественность всерьёз говорила о возможном создании на севере Сирии курдского государства, хотя сами курды заявляли только о борьбе за права автономии внутри Сирии. Эта внешняя интерпретация требований курдов во многом сыграла против самих курдов, которым приписали даже более радикальные цели, чем они добивались.

Независимое государство курдов могло возникнуть в случае признания его международного суверенитета. Сложность достижения этой цели курды прекрасно осознавали, поэтому ограничили требования созданием автономией. Соединенные Штаты, главный военный союзник курдов в регионе, являлись одновременно и союзником Турции по блоку НАТО. И именно Турция видела угрозу своей безопасности в политических образованиях курдов. Турция продемонстрировала в своих внешнеполитических действиях уникальную политическую тактику, которая сводилась к тому, чтобы оставлять за собой «последнее слово» в конфликте. Она вступала в борьбу одной из последних, но значительно меняла ситуацию в регионе.

Нынешние столкновения курдов и ориентированных на Турцию политических сил является продолжением этой турецкой тактики. Только теперь, когда Турция стала одним из гарантов мирного процесса, влияние Турции сводится в проведении своей политической позиции в ходе сирийского мирного урегулирования. Интересы Турции на протяжении всего внутриполитического конфликта в Сирии были связаны с поддержкой сил, во многом оппозиционных правительству Сирии. Но позиция Турции была ориентирована не столько против правительства Б. Асада, сколько в пользу населения, чьи взгляды были близки самой Турции.

После того, как была задана общая ориентация на мирный процесс в Сирии, начало любых военных операций на ее территории стало восприниматься как противоречие этой общей направленности. США вывели основные военные силы с севера Сирии, оставив небольшое число своих военных для охраны нефтяных объектов. И это выглядит как подтверждение с их стороны ориентации на мирный процесс в Сирии. Если приоритет мирных целей в регионе признают США, то, вероятно, теперь и другие стороны могут с уверенностью говорить о мире в регионе. Тем более что США заявили о своих экономических интересах, связанных с сирийской нефтью, а для реализации этих интересов нужна стабильность.

В этом случае любые локальные военные действия на территории Сирии можно рассматривать как военное давление на уже начавшийся мирный процесс. Цель такого давления – обозначить наличие определенной позиции и наличие политических ресурсов для ее проведения. Смена политических ориентиров на экономические свидетельствует о том, что для себя Штаты считают ситуацию политически определенной. В то же время они не исключают возможности военных операций в случае, если ситуации в регионе станет нестабильной.

И все же интересы мира на данный момент преобладают над стремлением разрешать сирийский конфликт военным способом. Продемонстрировав экономическую заинтересованность в сохранении нефтяных сделок с курдами, США решили для себя ряд важных политических задач. Прежде всего, президент США Д. Трамп выполнил предвыборное обещание вывести войска из Сирии. Теперь Д. Трамп может сосредоточиться на предвыборном процессе в самих Соединенных Штатах. Последние события в США демонстрируют преобладание внутриполитической повестки над внешнеполитической. Главными составляющими этой повестки стали возможность импичмента президенту и подготовка к будущим выборам.

Но долгожданный мир для Сирии не может полностью устраивать сирийское руководство, которое в процессе военного конфликта и гражданской войны во многом опиралось на военную и политическую поддержку своих иранских союзников. Тем не менее, руководство Сирии не может повлиять на США и вынудить их отказаться от нефтяных месторождений на севере Сирии. Ни у одной из сопротивляющихся этой ситуации сторон нет никаких средств давления на США, чтобы заставить их отказаться от нефтяной сделки с курдами, заключенной в ходе освобождения северных районов Сирии.

В США всегда были партии войны и партии мира, которые спорили по поводу участия Штатов в военных конфликтах. Но ни одна из американских партий не станет сомневаться в полезности разработки американцами нефтяных месторождений. Это крупный политический выигрыш Д. Трампа. И ни одна из сторон, несогласная с экономическим присутствием США в Сирии, не станет военным способом оспаривать их экономическое присутствие в ближневосточном регионе. Это значит, что США следует рассматривать как одну из политических сил, имеющих свои интересы в Сирии.

Экономическое присутствие США в Сирии оказывается политическим, если учесть готовность Соединенных Штатов повсеместно защищать свои интересы и интересы своих граждан юридическим и даже военным способом. И теперь сирийская нефть становится частью американских экономических интересов. Присутствие США в Сирии часто рассматривают как создание угрозы для Ирана в случае обострения конфликта с ним. На самом деле Сирия не является удобным плацдармом для действия США против Ирана. В Сирии велика вероятность возникновения антиамериканских настроений. А наличие военных баз в странах, соседствующих с Ираном, делает расширенное военное присутствие США в Сирии излишним.

Оставив свои старые военные базы в Сирии российской военной полиции, США снимает с себя возможные обвинения в заинтересованности в военной экспансии в Сирии. Это особенно важно в условиях начавшейся в Соединенных Штатах предвыборной гонки. Но экономическое присутствие США в Сирии делает их одной из сторон, заинтересованной в мирном процессе. Соединенные Штаты нуждаются в том, чтобы легитимировать достижения военного времени в мирный период. Им нужно доказать законность нефтяной сделки с курдами, чтобы в дальнейшем иметь возможность полностью пользоваться ее выгодами.

Американская нефтяная сделка – это своеобразный ответ американской администрации на возможность президента Сирии Башара Асада оставаться у власти. Против нахождения Б. Асада у власти американское руководство выступало в самом начале, когда западные страны пытались доказать утрату законности власти президента Сирии в процессе начинающейся гражданской войны. Но именно сирийский президент оказался главным гарантом законности в условиях отсутствия гражданского мира. Проблема легитимности власти и властных решений всегда возникает при политических переворотах и революциях.

Будучи неспособным противостоять американскому экономическому присутствию на севере Сирии, сирийское руководство не может напрямую признать законность сделки по сирийской нефти. Одним из главных союзников Сирии остается Иран, который с подозрением относится к американскому присутствию в ближневосточном регионе. И само руководство Сирии еще не изжило недоверие к западным державам после гражданской войны в Сирии. Решения проблемы экономического присутствия США в Сирии находятся в двух политических плоскостях. Первая плоскость связана с игнорированием проблемы. Но в этом случае сирийское руководство фактически признается, что оно утратило контроль над объектами, имеющими важное стратегическое значение для развития страны. И тогда оно отказывается обсуждать проблему налогов с доходов американских нефтяных компаний, находящихся на территории Сирии.

Другая плоскость решения связана с проблемой административного деления Сирии. Речь идет о политическом и экономическом статусе подконтрольных курдам территорий. Этот вопрос, вероятно, станет предметом детального обсуждения Конституционного комитета Сирии. Если правительство Сирии передаст часть полномочий на места, то оно может не задаваться вопросом, с кем в условиях военного времени заключили экономическое соглашения курды. Это будет выглядеть так, словно сирийское руководство «не заметит» проблемы. Оно не станет обсуждать американское экономическое присутствие, сославшись на полномочия курдской администрации в решении этого вопроса.

В любом случае ситуация в Сирии далека от полного разрешения конфликта. И переход этого конфликта от острой фазы военных столкновений к фазе политического давления не исключает возможность дальнейших локальных военных столкновений и возможных провокаций. С отдельными провокациями российская военная миссия в Сирии уже столкнулась. Они являются частью политического давления на процесс урегулирования, способом вытеснения из региона иностранных военных миссий. Такой способ давления характерен для населения восточных стран. И он дал о себе знать еще во времена присутствия советских войск в Афганистане.

В этом контексте возникает вопрос о военно-полицейской миссии России на севере Сирии. Конкретная направленность задач по поддержанию порядка ставит проблему сроков военного присутствия России в регионе. Такая миссия будет политически уязвима, и множественные провокации представят сирийскому населению российское военное присутствие в Сирии в качестве долгосрочной оккупации.

Это типичная ситуация для восточных стран, и Россия рано или поздно с ней столкнется. И это значит, российскому руководству нужно подумать о том, чтобы преобразовать свою миротворческую миссию в гуманитарную и экономическую. Так выглядит ситуация в перспективе, но стабильность ситуации в регионе во многом будет зависеть от действий ее союзников – от взаимоотношений Турции и курдов, а также от действий Ирана.

Ирина Москаленко, Кандидат культурологии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *