Кому выгоден переезд музея Радиевого института из центра Санкт-Петербурга

В Санкт-Петербурге переносится уникальный музей при Радиевом институте им. Хлопина из «вкусных» зданий в самом центре города. Инициатор — Минатом РФ. Коммерческие заинтересанты? Их, как ни странно, пока нет. Проблема в том, что музей, рассказывающий, как в СССР (а именно в Ленинграде) зарождалась атомная бомба, на новом месте будет смотреться не аутентично. Мораль: вроде мы гордимся своей историей, но на словах. Подоспел очередной пример.

Музей Радиевого института в Санкт-Петербурге находится в теперь уже бывшем здании института им. Хлопина. Сейчас он располагается в Выборгском районе, на Муринском проспекте. Корреспондент «Нашей версии» побывал в музее — находится уникальное заведение на улице с говорящим названием – Рентгена. Именно по адресу Рентгена,1 в советское время и в 1990-е находился Радиевый институт им. В.Г. Хлопина. Как говорят сотрудники музея, «прогуляться в советское время рядом с этими зданиями – это заодно флюорографию пройти». Да, именно в корпусах Радиевого института впервые в СССР были получены импульсы плутония. Советский атом ковался именно здесь, в зданиях в центре Ленинграда. Они были засекречены, само собой. Даже сейчас, чтобы попасть в музей, надо пройти проверку «первого отдела».

Кабинет Хлопина

Сотрудники музея против переезда, но они люди подневольные. А именно штатные сотрудники института им. Хлопина, к которому относится музей, который, соответственно, относится к государственной корпорации по атомной энергии «Росатом». И боятся называть свои имена.

То, что здания бывшего института уникальные, можно понять сразу. К примеру, в подвале первого корпуса стоит древний циклотрон – он настолько объемный, что пришлось ради его помещения туда разбирать всю стену. Есть циклотрон и поменьше – он считается первым активно действующим в Европе. Сотрудники поясняют, что это «прародитель адронного коллайдера». Впечатляет кабинет самого Виталия Григорьевича Хлопина: там уже не действующий, но зачетный камин; лампа «сталинского ампира» с чугунными серпом и молотом; различные профильные документы и приборы, в том числе как бороться со шпионами, масса книг; посмертная маска великого ученого. Из его окна вид на дом, где жил Сергей Миронович Киров, и в нем тоже музей его памяти. Такая культурная перестрелка. В музее Хлопина также бумаги, подписанные Марией Кюри-Склодовской, кинокамера, которой был снят первый испытательный атомный взрыв в СССР в 1949 году; различные приборы, которые зафиксировали образование самых-самых первых импульсов плутония. Сталкиваясь с такими вещами, понимаешь мощь СССР.

«Дело в памяти»

В чем главная претензия музейщиков и ученых в вопросе переезда музея? Они говорят, что переезд убьет аутентичность: «Вы видите этот кабинет Хлопина – тут все на своем месте, как было, в комнате в старом фонде с высоченным потолком. Именно в этой комнате он работал, делал уникальные научные опыты и открытия. Вся мебель, предметы того времени ассоциируются только с этим местом. Мы не говорим, что для музея предлагаются плохие условия, плохие помещения. Совсем нет. Дело в другом. В памяти. Именно в этом месте Советский Союз стал сверхдержавой, когда был получен плутоний. Именно в этом месте изменилась история 20 века. Мы стали конкурентоспособными с США. Ведь надо же это ценить. И зачем гнаться за выгодой, продавая эти здания в центре города?».

Официальное мнение руководства Института им. Хлопина такое: «Поддержание сохранности помещений и вещей, которые представлены в нашем узковедомственном музее, требуют больших ежемесячных трудовых и финансовых затрат, которыми Радиевый институт не располагает. Перемещение внутреннего музея целесообразно с экономической точки зрения и оптимизации затрат на его содержание. При перемещении весь перечень предметов объекта культурного наследия, в котором находится музей, сохранится в первозданном виде».

Также депутат питерского парламента Борис Вишневский отправлял официальный запрос в корпорацию «Росатом» на предмет целесообразности переезда музея в теперь основное здание Института Хлопина по адресу 2-ой Муринский проспект, 28б. И получил ответ за подписью зама гендиректора по науке и стратегии ведомства Ю. Оленина.

К слову, обратим внимание, что в Росатоме напутали с официальным адресом института Хлопина – вместо Муринского проспекта фигурирует Мичуринский. Если по существу, то в ответе, в частности, говорится, что здания музея являются «ядерно и радиационно опасными», и в рамках госпрограммы планируется «удаление загрязненного имущества, дезактивация и очистка строительных конструкций». Логично? Тут как сказать. И да, и нет. Дело в том, что здания являются памятниками федерального значения. То есть ничего перестраивать в них нельзя. Это сразу отпугнет желающих сделать там, скажем, торговый центр. Вот и совсем не слышно в Санкт-Петербурге, чтоб какая-нибудь компания претендовала на это «вкусное», но непростое место. Если потенциальный видовой кластер реализовать под жилые квартиры, то сомнений тут еще больше – ведь как быть с «загрязнением»?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *