«Жену избили, детей травят в школе, на меня завели дело». Как преследуют многодетного отца, разоблачившего мэра Смоленска

Многодетный отец из Смоленска, несколько лет назад поспособствовавший отставке мэра города, признан виновным в оскорблении и применении насилия в отношении представителей власти. Вячеслав Церенков и его семья три года подвергаются травле со стороны городской администрации, школы и правоохранительных органов. Он рассказал The Insider о том, что бывает, когда идешь против власти в российском городе.

Несколько лет назад мне дали квартиру по программе переселения из ветхого жилья. У меня был старый барак 1948 года. А заселили нас с семьей в недостроенное жилье. Вроде новый дом, мэр в Москву отчитался, что людей переселили. А жить там невозможно было: отопления нет, все течет и капает. У нас тогда было пятеро детей, жить там с ними было совершенно нереально.

А три года назад к нам в Смоленск приезжал Владимир Жириновский, на встрече с ним на Колхозной площади был мэр Николай Алашеев. Там была большая толпа, но мне удалось обратиться к Жириновскому и рассказать, в какое «новое» жилье нас с семьей переселили местные власти. Его помощники записали мое имя, обещали разобраться. А потом вижу Алашеева и говорю: «Николай Николаевич, вы же заселяли нас, как же так вышло?» А он мне: «Я тебе рожу разобью». И дал сигнал охранникам. Они мне руки заломили прямо под камерами на глазах у людей и поволокли куда-то. Я стал кричать, что дойду до Бастрыкина, что так это не оставлю. Они меня отпустили. С этого момента и началась травля меня и моей семьи.

Я не стал спускать это дело на тормозах, написал в СМИ, и Пятый канал снял об этом сюжет. Мэру и ремонт фонтана за 15 млн рублей припомнили, и то, как он с транспортной компании, которая маршрутками в городе занимается, собирает дань по 500 тысяч рублей в сутки. После этого сюжета ко мне три раза присылали людей, которые мне предлагали взятку. Два раза хотели подкупить меня деньгами, а один раз сам замначальника управляющей компании Козлов ко мне приходил и предлагал четырехкомнатную квартиру. Но я должен был отозвать свои претензии и опровергнуть все, что было показано в сюжете на Пятом канале. Я отказался, конечно.

Я написал жалобу начальнику ФСБ, его прислали из Москвы, новый был человек. И дело завели. Съемки, которые были сделаны на Колхозной площади, когда мне руки заломили, полицейские стерли в течение недели. А должны были в течение месяца все хранить. А ко мне прислали людей, чтобы те меня оповестили: я разрушил «кормушку», и мэра через месяц из-за меня уволят. А меня либо убьют, либо посадят, потому что такого человека из-за меня убрали.

Меня оповестили: я разрушил «кормушку» и мэра уволят. А меня либо убьют, либо посадят, потому что такого человека из-за меня убрали

Вот как так получилось, что я попал во всю эту политическую грязь? Просто приехал с сыном на Жириновского посмотреть — и вот, пожалуйста. Система стала меня съедать. И начала с моих детей.

Давление на детей происходило через администрацию школы. Очевидно, что им поступило указание сверху не давать нам спокойно жить, а моим детям — учиться там. Плюс мы уже были на нехорошем счету у руководства школы: я восставал против школьных поборов на рабочие тетради, которые по закону детям положены бесплатно. Рабочие тетради тогда дали, но выводы сделали. И вот, дают отмашку травить, а они и рады.

Я напрягся, когда мои дочки-погодки из школы стали выходить в слезах. Оказывается, социальный педагог ставила мою дочь перед целым классом и призывала детей писать на нас жалобы. Это же настоящая уголовщина. Потом выяснилось, что якобы 49 родителей из школы написали-таки жалобу на меня. Оказывается, я педофил. Прихожу забирать детей в школу, смотрю, как девочки раздеваются, и пускаю слюни. А также пьянствую, бью детей. Это вообще уму непостижимо. Я 18 лет не курю и не пью, моя жена в принципе никогда не пробовала алкоголь, я в шоке был, когда узнал об этом заявлении. Обзвонил родителей, чьи подписи были под жалобой. Они даже не в курсе были. Оказывается, две мамы с директором и майором Обычайкиной придумали весь этот бред, а подписи подделали. Эту бумажку они отправили администрации города и в службу опеки. Хотели нас детей лишить.

Марина Обычайкина — майор полиции и инспектор по делам несовершеннолетних. Она стала ключевой фигурой в этой истории. Именно она приходила к нам домой с обысками, совершенно по-хамски себя вела, залезала в шкафы, все трогала. Потом пришла опека, проверяли условия жизни. А у меня два холодильника едой забиты — шестеро детей ведь! Конечно, они написали в заключении, что жалоба не подтвердилась. Но осадок остался, а травля не прекратилась.

Майор Обычайкина 

Самое отвратительное — это то, что администрация школы всячески пыталась моих детей выставить ворами, унижала и публично оскорбляла их.

Соцпедагог начала подбрасывать телефоны. Один раз она как будто их забыла в туалете ровно перед тем, как туда зашла моя дочь. Дочь взяла телефоны и принесла на стол учительнице. Соцпедагог посреди урока ворвалась в класс и прицельно пошла к дочке — за телефонами. То есть она все подстроила и хотела ее «поймать» и публично оклеветать.

Через неделю дочка нашла в туалете уже три телефона, но не взяла их. Соцпедагог этого не учла и стала при детях выворачивать дочкин рюкзак, искать эти телефоны. Кроме того, она неоднократно проводила с дочкой опросы без нашего ведома, что противозаконно. Обо всех этих эпизодах я писал заявления в прокуратуру.

А что вытворяли со мной и женой! Другой инструмент давления — посылать к нам местных стукачей. У них есть прикормленные пьяницы в нашем подъезде, они их посылали к нам провоцировать драку. Те ломились в дверь, скандалили, меня резали в подъезде, мы все это фиксировали. Привлечь этих пьяниц к ответственности невозможно, им ничего не будет, потому что у них есть договоренность с участковым.

Весной около школы десятилетний парень избил мою дочь. Я не выдержал, написал заявление в полицию и снял экспертизу. И майор Обычайкина вызвала нас в школу для разборок, хотя знала, что на нее в прокуратуре лежит два заявления. Мы хотели добиться, чтобы на нее завели уголовное дело за то, что она ходит по квартирам и травит людей. Оказывается, это у нее работа такая — прессовать всех, кто восстает против городской администрации. Она ходит по домам, запугивает людей, угрожает отнять детей — это отработанная схема.

С нами очень хорошо повели себя органы опеки. Они и разговаривали по-человечески, и написали опровержение всех жалоб на нас — что мы благополучная многодетная семья. А в школу прислали комиссию, зафиксировали, что там за беспредел творится. Я думал, что на этом от нас отстанут. Но нам стали еще больше мстить.

Вероятно, у майора Обычайкиной была инструкция — довести меня, сделать так, чтобы я сорвался. Она справилась. После драки с мальчиком она вызвала нас в школу вместе с родителями этого парня. Я сразу включил диктофон. Обычайкина прямо при чужих людях заявила, что мои дети воруют. Даже если бы это было так, она не имела бы права так говорить при посторонних лицах, это уголовная статья, клевета, в 2011 году эту статью восстановили.

И это было последней каплей. Они за три года так меня замучили, что я назвал ее дрянью. И против меня моментально возбудили уголовное дело, стали вызывать на следствие, мы с женой написали обратное заявление, приложили аудиозапись, как она оскорбляла моих детей. На записи слышно, что я сказал: «А вы — дрянь порядочная». В материалах дела написано «дрянь продажная».

Я заболел и не смог пойти на следственные действия, позвонил следователю, он ко мне приехал и потребовал, чтобы я с ним провел следственные действия. Но я не могу, я лежу и встать не могу. А он мне сует повестку. В итоге он уехал и отправил ко мне участкового по фамилии Мацнев (от него мы тоже натерпелись). Участковый меня должен был насильно доставить в СК.

Мацнев ворвался к нам домой, избил мою жену, мне стал заламывать руки, орал, что никого из квартиры не выпустит, пока не приедет полиция, чтобы меня в СК забрать. Видя, что жене заламывают руки, я встал между ними, и он меня толкнул к стене, все это на глазах у дочери, я очень сильно поранил руку. Он очень сильно толкнул мою жену, у нее остались порезы и синяки. Когда он ворвался, дочь сразу включила камеру, я у него потребовал документы, на основании которых он меня задерживает. Он стал говорить, что мы его в квартиру сами занесли и удерживали.

Приехали бойцы с автоматами. Я потребовал у участкового бумагу на привод, а он говорит, что привод у него в машине. Мы смотрели уголовный кодекс, это статья. Он с оружием, у меня маленькие дети, он всех напугал.

На следствии он меня обвинял во всем. А СК пытался его всячески выгородить. Они написали, что не возбуждают дело из-за удержания полицейского в неволе. Через два дня меня вызвали в СК и предъявили обвинение, что я избил участкового. Это смешно — у меня больные руки, а в его показаниях написано, что я носил его на руках. Я дочь двухлетнюю не могу поднять, а тут мужика здорового носил. У меня постоянные боли в руках и в ногах, у меня диабет и артроз, о чем вообще речь. И меня арестовали. Я трое суток отсидел.

На меня завели дело по двум статьям: оскорбление полицейского при исполнении и избиение участкового. У меня масса доказательств: видео, аудио, показания соседей. Мне дают по этим двум статьям год и месяц условно. Кроме того, майор Обычайкина и участковый Манцев так оскорбились, что подали на меня в областное отделение исковое письмо. Потребовали заплатить по 10 тысяч рублей каждому в течение трех дней. 4 декабря у меня будет суд.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *