«Газпром — детям», и еще — друзьям Кирилла Селезнева

Публикуя материал о бывшем генеральном директоре ООО «Газпром Межрегионгаз» Кирилле Селезнёве , мы даже не догадывались о масштабах деятельности героя публикации.

Будучи членом правления «Газпрома», Селезнёв широко распоряжался «национальным достоянием России» в интересах узкой группы лиц, будто Веспасиан, не гнушаясь никакими источниками заработка: детские ФОКи, благотворительные программы, поставки газа населению, частный авиапарк бизнес-джетов с регистрацией в Эстонии (ES-SeleSnev), поставки оборудования, импортозамещение…

Началось всё с благотворительной программы «Газпром — детям». Наше расследование показало, что миллиардные бюджеты, выделяемые «Газпромом» на строительство ФОКов по всей стране, команда Селезнёва распределяла по не чуждым им компаниям, не обращая внимания на протесты ФАС России и решения судов. При этом бюджеты завышались примерно на 20–30% от первичной стоимости. После серии скандалов бывший заместитель Селезнёва в «Межрегионгазе», а ныне член правления ПАО «Газпром» Елена Михайлова своим письмом определила единым подрядчиком программы «Газпром — детям» компанию своей ближайшей подруги Татьяны Савостенок «Межрегионгаз Технологии». Это письмо, которое мы посчитали противоречащим распоряжению Миллера о назначении «Газстройпрома» генподрядчиком всех строительных программ «Газпрома», позволяло игнорировать конкурсные процедуры и юридические нестыковки.

Эту историю мы вспомнили из-за её подтекста. Оказывается, цепочка дочерних фирм «Межрегионгаза» (которая «работала» с «детскими» деньгами «Газпрома» и о которой мы писали прошлый раз) использовалась в целом ряде схем по переводу «национального достояния» России в личную выгоду. Совпадают не только юридические, но и физические лица. Классик по этому поводу сказал бы: «Всё смешалось в доме Облонских…»

В центре событий — та же Елена Михайлова, Алексей Митюшов (однокурсник Селезнёва) и Иван Миронов (сводный брат Селезнёва). И всё те же группа «СЕВИНВЕСТ», «Межрегионгаз Технологии», «Газпром инвестгазификация». Хотя есть всё-таки и различия. Например, питерская старушка-миллиардер и инновационная модель. Однако по порядку.

Как мы и писали, после скандального дела о хищении 30 млрд рублей из газовых платежей, по которому были арестованы советник Селезнёва Рауль Арашуков с сыном Рауфом, Селезнёву пришлось покинуть «Газпром». Накануне начались разборки внутри системы распределения заказов по программе «Газпром — детям». Одновременно на другом конце газовой империи упал объём закупок через другую «дочку» Селезнёва — АО «Газпром СтройТЭК Салават» (ГСТС).

Сейчас объясним, почему эти два события стоят рядом. Приготовьтесь, дальше последует абсолютный кавардак в стиле дома, который построил Джек.

Основным победителем конкурсов по программе «Газпром — детям» выступал «Салаватнефтехимремстрой-СПб». Объединяет эту компанию с ГСТС не только наличие в названии нефтехимической столицы Башкирии, но и общий учредитель Алексей Митюшов. (Здесь необходимо немного отправиться в прошлое для понимания сути дела.

Ранее «СЕВИНВЕСТ» Алексея Митюшова был соучредителем «АНТ-информ». Потом эту компанию не без указания Елены Михайловой выкупят, переименуют в «Межрегион­газ Технологии», назначат туда гендиректором Татьяну Савостенок (подруга Михайловой) и запустят её как торпеду в программу «Газпром — детям» с накруткой бюджетов до 30%). Изначально учредителями ГСТС выступали ООО «Политар» (51%) и ЗАО «Струнинская швейная фабрика «Славянка» (49%). «Политар» на 100% принадлежал ООО «Газпром Нефтехим Салават», учредителями которого, в свою очередь, выступали ООО «Газпром переработка» и ООО «Газпром Инвест РГК». Первая полностью принадлежит «Газпрому», вторая — возглавляемому тогда Селезнёвым «Газпром Межрегионгазу».

И ещё одно небольшое уточнение. «Газпром Инвест РГК» входит в состав учредителей «Газпром инвестгазификации» (заказчик строительства ФОКов по программе «Газпром — детям»), а основным владельцем является «Газпром Межрегионгаз». Кроме того, «Газпром Инвест РГК» (через «НД Инвест») владеет уже упоминавшейся выше «Межрегионгаз Технологией», которая является генподрядчиком этой самой программы.

Остаётся только добавить, что сам «Газпром Межрегионгаз» является стопроцентной «дочкой» «Газпрома». Иными словами, «колесо удачи» крутилось внутри головной компании, среди узкого круга лиц. Ни копейки из «семьи» Миллера не должно было уходить. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы после этой преамбулы понять, что ГСТС ждал быстрый взлёт. И он не заставил себя ждать.

Пять лет ГСТС перебивался с хлеба на квас: годовой оборот едва достигал 2 млн рублей, а прибыль — 200 тысяч. В 2014-м всё изменилось как по мановению волшебной палочки, и малый бизнес превратился в олигархическую структуру. Годовой оборот ГСТС взлетел до 23 млрд рублей и держался на этом уровне вплоть до 2019 года, прибыль порой достигала 5 миллиардов. Что же такое произошло в 2014 году?

Ничего сверхъестественного. В этом году стараниями Кирилла Селезнёва был составлен перечень специализированной продукции (российского и импортного производства), которую все компании группы ПАО «Газпрома» и их подрядные организации обязаны были закупать исключительно через ГСТС. Таким образом ГСТС получил статус «комплексного поставщика» материально-технических ресурсов для «Газпрома». Вот тут джентльменам из Салавата карта и попёрла…

Где продаётся славянский шкаф?

Для башкирской «золушки» такие чудеса не могли пройти бесследно. После превращения в «комплексного поставщика» ПАО «Газпром» сайт ГСТС украсили фирменные цвета «Газпрома», а бланк ГСТС — официальный логотип «национального достояния» в виде зажигалки Zippo.

Справедливости ради надо сказать, что ГСТС изначально никакого отношения к Башкирии не имел. Компания была зарегистрирована в Москве, а 51% уставного капитала, как мы писали выше, принадлежал «Газпрому». Однако в основу «экономического чуда» ГСТС легли не учредительные документы, а личная инициатива. Локомотивом роста компании стала другая (49%) часть уставного капитала ГСТС.

В 2014 году ЗАО «Струнинская швейная фабрика «Славянка» (второй акционер ГСТС), зарегистрированное в г. Струнино Александровского района Владимирской области, было ликвидировано по причине банкротства на основании решения арбитражного суда Владимирской области по делу № А11-12299/13.

Владельцами 49% «комплексного поставщика» оборудования для всех предприятий и подрядчиков «Газпрома», похоже, стали два кипрских офшора: «Илона Инвестментс Лимитед» (25%) и «Донуэй Инвестментс Лимитед» (24%). Первый офшор, судя по всему, контролировался уже известным нам по «детским делам» Алексеем Митюшовым, а второй — неким Владимиром Карташяном.

Он возглавлял ГСТС вплоть до его чудесного перевоплощения. Но кто удивится тому, что в момент взлёта ГСТС Карташян мог разумно уйти в тень (в смысле, в офшор). Если это правда, то он остался бенефициаром компании (в смысле, выгодоприобретателем), но уже через кипрскую юрисдикцию.

Забавно, но в публичных базах данных изменение состава акционеров ГСТС никак не отразилось (швейная фабрика «Славянка» вам в помощь). Зато оно отразилось на финансовых показателях. К статусу «комплексного поставщика» ГСТС добавил статус единого центра компетенций по проектным решениям, проектно-изыскательским работам, нормативно-технической документации и применению современных технологий.

Все трансформации с ГСТС проходили в рамках стратегии импортозамещения в ответ на западные санкции. «Газпром» даже создал внутри себя специальную структуру (Департамент 335) по реализации единой политики в области внедрения технологий мирового уровня, импортозамещения и обеспечения технологической независимости. Возглавил Департамент 335 бывший подчинённый Владимира Карташяна в ГСТС, позже ставший его гендиректором, Павел Крылов, 32 лет от роду.

Ничего смешного — всё логично. Новые задачи — новые люди — новые решения. Правда, решения оказались старыми, в духе 90-х годов. Есть мнение, что единственным нововведением ГСТС на ниве импортозамещения стала дополнительная наценка (30–40%) на все поставки МТК. По словам подрядчиков «Газпрома», за георешётку полимерную доплачивать приходилось примерно 35%, за лакокрасочные материалы — от 25 до 40%, а наценка на изоляционные материалы доходила чуть ли не до 60%.

Закупать продукцию напрямую у предприятий-производителей «Газпрому» (благодаря стараниям Селезнёва) не с руки. Главы дочерних компаний «Газпрома» плакали, кололись, но продолжали платить. А что делать? Импортозамещение вещь дорогая.

Департамент 335 строго следил, чтобы в реестр поставщиков не попали «вражеские» компании. Злые языки говорят, что за попадание в реестр МТК якобы даже приходилось платить от 3 до 10 млн рублей, в зависимости от позиции. Программу импортозамещения в кулуарах «Газпрома» называют «Любовь к Родине». Напомним, на 49% «Любовь к Родине» прививалась бизнесменами с Кипра.

Надо сказать, что наценки шли не в карман ГСТС, а на обеспечение инновационной деятельности в стране. Закупаемая «Газпромом» через ГСТС продукция была запатентована как новые технологические разработки. Часть прибыли ГСТС вынужден был отдавать на оплату лицензионных отчислений (роялти) патентодержателям. А вот кто были эти самые патентодержатели, вопрос отдельный.

Патент на № 83578 («Узел соединения трубчатых соединений распорной рамки Полимерконтейнерного балластирующего устройства») делили между собой Владимир Карташян (тот самый, офшорный), Иван Миронов (тот самый сводный брат Селезнёва) и ООО «Петроземпроект». А патент № 83577 («Полимерное балластирующее устройство») принадлежал Карташяну и всё тому же ООО «Петроземпроект».

ООО «Петроземпроект» достойно отдельного большого текста. Мы очень коротко (буквально одним абзацем, чтобы не запутать читателя окончательно) расскажем о нём. Эта структура является застройщиком элитного коттеджного посёлка «Петергоф-Сити» (основные покупатели — топ-менеджмент «Газпрома»). А принадлежит она на 22% одинокой питерской пенсионерке 1945 года рождения, проживающей в скромной «однушке» на улице Тамбасова Валентине Дуб­ленниковой.

Кроме того, на Дубленникову, как писало питерское онлайн-издание «Фонтанка.ру», были оформлены земля и здания самого известного в Санкт-Петербурге бизнес-центра «Экспофорум». Он также светился в нашем первом материале про «детские деньги» и Кирилла Селезнёва. Среди владений, которые относят к Валентине Дубленниковой, есть и другие бизнес-центры — в одном из них, кстати, зарегистрирована уже известная нам «Газпром инвестгазификация» (заказчик программы «Газпром — детям»).

Сразу после отставки Селезнёва весной этого года Валентина Дубленникова внезапно стала терять свои активы. Сначала 25% уставного капитала шести компаний, на которые были записаны все активы «Экспофорума», отошли к ООО «Газпромбанк-инвест», а потом оставшиеся 75% — под контроль закрытого паевого инвестиционного фонда «Газпромбанк-Коллективный» (управляющая компания АО «Газпромбанк — управление активами»).

Прелесть комбинации заключается в том, что законодательство России позволяет полностью скрывать реальных держателей паёв в закрытых фондах, и кто теперь реальный владелец бизнеса «Экспофорума», известно лишь управляющим фонда. Теперь смена собственника может проходить совершенно негласно: владельца можно менять через смену собственников паёв.

Продажа собственности стоимостью 1 млрд долларов на материальном положении Дубленниковой никак не отразилась, она так и продолжает жить в однокомнатной квартире. Думаем, что и на материальном положении Селезнёва эта комбинация никак не отразилась. Каждый остался при своих.

 

С чего начинается Родина

Ещё раз просим прощения за чудовищно запутанный сюжет, в котором действительно «смешались в кучу кони, люди…». По большому счёту разбираться в этой истории должны не журналисты, а правоохранительные органы (ФСБ, МВД, СК, Генпрокуратура) или служба безопасности «Газпрома». Однако что-то нам подсказывает, что служба безопасности газового монополиста никогда этим заниматься не будет.

Свидетельством тому тот факт, что после отставки Кирилла Селезнёва в связи с делом Арашуковых схема принципиально не изменилась. Были переориентированы каналы финансовых потоков, поменялись отдельные имена и фамилии, но машина по перекачиванию газовых платежей из карманов населения в карманы топ-менеджмента газового гиганта и его правильных «дочек» продолжает работать.

Благотворительную программу «Газпром — детям», как мы писали в прошлом материале, всю целиком взяла под крыло Елена Михайлова (верный ученик и последователь Селезнёва). А вот программу импортозамещения «Газпрома» пришлось немного «проапгрейтить».

Так, Алексей Митюшов свою долю (25%) в ГСТС продал. Патенты на «инновации» начали переоформлять с Ивана Миронова на Владимира Карташяна ещё загодя, в прошлом году. «Любовь к Родине» стал напрямую курировать молодой глава Департамента 335 и бывший подчинённый Владимира Карташяна Павел Крылов. (Кстати, знающие люди утверждают, что «дружба» Карташяна и Селезнёва не прекратилась, они продолжают плодотворно сотрудничать на других направлениях).

Наценка примерно в 30–40% сохраняется по-прежнему, но похоже, что большая часть закупок МТР теперь идёт уже не через ГСТС, а через ООО «Газпром 335».

Забавное название, не правда ли? Ещё более забавным выглядит фамилия генерального директора ООО «Газпром 335» — Павел Крылов. И что-то подсказывает, что это не однофамилец главы Департамента 335.

Скорее всего организаторы схемы рассчитывали на то, что разобраться в этом «пуб­личном доме» никому не удастся. Имена и фамилии людей с «пониженной социальной ответственностью» внутри схемы не имеют никакого значения, комбинацию контролировали «сверху». И это отнюдь не Кирилл Селезнёв собственной персоной в единственном числе.

Всё время, пока мы разбирались с учредительскими документами и внутренними распоряжениями «Газпрома», нас не оставляла мысль — как такое вообще возможно? Почему никто внутри самого «Газпрома» не забил тревогу? Конфликт интересов во многих документах настолько очевиден, что аппарат просто не имеет права пропускать такие решения на подпись главы газового гиганта.

Ответ нашёлся в резолюциях Алексея Миллера на решениях о придании особого статуса ГСТС и превращению этой компании в монополиста по закупке материально-технических ресурсов для «Газпрома». Эти резолюции шли с обязательной пометкой: «Минуя Департамент 201». Для несведущих читателей и исправных плательщиков по счетам за газ поясняем: Департамент 201 ранее носил название Департамента документооборота и контроля аппарата правления.

Кто мог принимать такие решения в обход аппарата, вопрос риторический. Стоит ли после этого удивляться, что уголовное дело против советника главы «Газпром Межрегионгаза» Рауля Арашукова никак не коснулось человека, которому Арашуков давал советы: Кирилла Селезнёва. Не коснулось оно и главного финансиста «Межрегионгаза» Коноваленко Наталью. Не стала концом карьеры для Селезнёва и его громкая отставка из «Газпрома».

После отставки Кирилл Селезнёв был назначен генеральным директором ООО «РусХимАльянс», под началом которого находится один из самых амбициозных проектов «Газпрома» — строительство комплекса по переработке этаносодержащего газа и производству сжиженного природного газа в Усть-Луге с общим бюджетом 2,388 трлн рублей. Большую часть этих средств должны выделить Фонд национального благосостояния и государственный Внешэкономбанк.

Ну что ж! Опыт у Селезнёва в работе с «национальным достоянием России» колоссальный. Переоценить невозможно. К вящей выгоде топ-менеджмента «Газпрома», на новой должности у Кирилла Селезнёва проблем не должно возникнуть…

Михаил Смирнов

Роспрес

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *