Как БКФ-банк Ольги Миримской связан с остатками империи Михаила Ходорковского

В центре конфликта экс-соратников Михаила Ходорковского — Ольги Миримской и Алексея Голубовича — оказался небольшой БКФ-банк, в котором, возможно, хранились ключевые связи с остатками империи опального олигарха.

Техничная комбинация

В начале августа вкладчики небольшого банка БКФ (Банк корпоративного финансирования) оказались всерьез напуганы, когда прочитали новости о том, что развод предпринимателей Алексея Голубовича и Ольги Миримской угрожает им серьезными потерями.

Считалось, что БФК-банком управляла и владела Ольга Миримская. Но, как выяснилось, серьезные виды на учреждение имеет ее экс-супруг Алексей Голубович. И у него получилось эти виды превратить в реальность. Судебные приставы в ближайшее время начнут процесс реализации принадлежащих Ольге Миримской компаний, владеющих почти 80% банка БФК, в счет непогашенного долга в размере 170 миллионов рублей. В этом случае Миримская теряла банк, который оказывался в неопределенном положении, и мог стать легкой добычей структур Алексея Голубовича, которые владеют сейчас 10,01% акций.

Представители БКФ начали разъяснительную работу со взволнованными клиентами на специализированных форумах, пытаясь опровергнуть сам факт ареста счетов. А затем на сайте Банка корпоративного финансирования появилось официальное сообщение, в котором тот опровергал лишь «трактовку фактов, которая ставит под сомнение деловую репутацию и финансовую устойчивость банка» и сам факт возможности потери над ним контроля со стороны Ольги Миримской.

БКФ, по всей видимости, особенно задело предположение одного из экспертов о том, что данное кредитное учреждение может заинтересовать тех, кто скупает банки для сбора вкладов и дальнейшего вывода средств. Несмотря на очевидный перебор с прогнозом, никакой реальной реакции со стороны банка не последовало. Авторы релиза грозили авторам текста и редакциям Уголовным кодексом и потребовали удалить текст. Про иск так ничего и не известно, а сам текст статьи в газете «Коммерсант» находится на прежнем месте.

Зато стало известно о том, что представители Ольги Миримской пытались судиться с приставами, подав против одного из них административный иск в Пресненский суд. Но безрезультатно.

Вероятно, данное обстоятельство означает, что Ольга Миримская может действительно лишиться банка БКФ, хотя ее представители и пытались это опровергать.

Резервный «Менатеп»

Самое странное в этой истории — превращение такого скромного актива, каким является Банк корпоративного финансирования, в яблоко раздора. Алексей Голубович управляет совсем другим бизнесом — группой компаний Arbat Capital, и его имя обычно звучит в несколько ином контексте. В то же время считать БКФ своим бизнесом, у Голубовича есть некоторые основания. Дело в том, что БКФ-банк был создан группой компаний «Русские инвесторы», которую контролировал Алексей Голубович. А нынешний Arbat Capital — это и есть реинкарнация «Русских инвесторов».

Банк с названием БКФ основан на лицензии другого банка — ФАБА. Данное кредитное учреждение зарегистрировано еще в феврале 1994 года, в сентябре 1997 года его купил эстонский Сберегательный банк, осколок советской банковской системы. Кстати, это первый в российской истории пример покупки отечественного банка иностранным инвестором. Банкиры объясняли это приобретение «растущими потребностями эстонских клиентов в российских партнерах».

Но совсем скоро — в дефолтном 1998 году — история эстонской экспансии в Москве закончилась. Эстонский Сбербанк канул в лету, будучи поглощенным шведской Swedbank Group. А ФАБА в 2001 году купила корпорация «Русские инвесторы» и завела туда своих клиентов. На банковских форумах того времени предполагали, что реальным покупателем могла быть нефтяная корпорация ЮКОС, и терялись в догадках, зачем нефтяникам понадобился «малюсенький карманный банчок».

Основанием для таких предположений было участие в работе банка Алексея Голубовича и команды банкиров из «Менатепа».

Постепенно все вопросы пропали. Считается, что настоящий перелом в отношениях Голубовича и «Менатепа» наступил в середине 2000-х после того, как у соратника Михаила Ходорковского принудительно выкупили долю в трасте, контролировавшем 4,5% акций гибралтарского холдинга Group Menatep Limited (GML). Голубович стал сотрудничать с прокуратурой и давать показания против Михаила Ходорковского и Платона Лебедева. На втором процессе ЮКОСа в 2010-м году они сыграли большую роль в осуждении обоих олигархов.

Что в истории с сотрудничеством правда, а что хорошо разработанная комбинация самого Алексея Голубовича, сказать трудно. Этот человек был корпоративным стратегом «Менатепа» в начале 1990-х — эпоху, когда число специалистов такого профиля в стране измерялось числом пальцев одной руки. И он мог задумать и реализовать любую — саму изощренную комбинацию.

Одним из важнейших активов «Русских инвесторов» стал холдинг «Русский продукт», в который были объединены Московский экспериментальный комбинат пищевых концентратов «Колосс», Московский пищевой комбинат, макаронная фабрика «Супермак» и Детчинский завод овощных концентратов (Калуга). Созданный в 1996 году усилиями людей «Менатепа», он также считался собственностью этой группы. Но до определенного времени в качестве фронтвумэн корпорации выступала Ольга Миримская.

В 2003 году в момент, когда перед ЮКОСом и его командой замаячили перспективы тотальной войны, на рынке появилась информация, что контрольный пакет «Русских продуктов» выкуплен французскими фондами, которыми управляет Loze & Associes. Но сам Лозе эту новость категорически опроверг, а история закончилась тем, что эти акции оказались у менеджмента «Русского продукта».

Пищевой бизнес у Ольги Миримской не заладился, зато на рынке оказался целый комплекс объектов недвижимости — 25 строений на ул. Пермская, вл. 1, рядом с Микояновским и Черкизовским мясокомбинатами. Они были оценены в 1,66 млрд руб. — существенно больше, высокую оценка БКФ.

Отравленная жизнь

Впрочем, Ольга Миримская уже не претендует на «Русский продукт». В основном она занимается обороной своей личной и семейной жизни. Проблемы Миримской начались после того, как она вместе с супругом начала стратегическую игру против команды «Менатепа».

В 2008 году оба дали показания в Мосгорсуде в качестве свидетелей по делу бывшего совладельца НК «ЮКОС» Леонида Невзлина, получившего 1 августа 2008 года заочно пожизненное заключение за организацию убийств и покушений. Более того, они выступили в СМИ с обвинениями в адрес Леонида Невзлина. По словам Голубовича, автомобиль Миримской был заражен парами ртути. Экс-стратег «Менатепа» увидел в этом «почерк службы безопасности ЮКОСа, руководимой Невзлиным».

После этого, 26 сентября 2008 года, в Москву на имя Ольги Миримской было доставлено кольцо с кашмирским сапфиром изумрудной огранки весом 23,38 карата и стоимостью $3,6 млн. Счет на него прибыл позже, но покупательница оплачивать его не торопилась. Странным образом, но продавец камня — глава D&M Capital Group Моти Спектор, который приезжал в Москву в ноябре 2008 года, чтобы урегулировать проблему, смирился с такой ситуацией. Он вспомнил о кольце спустя два года после того, как показания Алексея Голубовича окончательно утопили Ходорковского и Лебедева. В августе 2010 года Верховный суд штата Нью-Йорк принял к рассмотрению иск ювелирной компании D&M Capital Group к Ольге Миримской. Сумма претензии составила уже почти $6 млн.

В 2011 году началась спешная распродажа бизнеса «Русского продукта» доверенным лицам. Но это не остановило, а лишь усилило атаки на Ольгу Миримскую, которая к этому моменту уже лишилась поддержки Алексея Голубовича (экс-партнеры ЮКОСа развелись в 2011 году).

Возможно, именно эти обстоятельства дали основание австрийским СМИ обвинить Ольгу Миримскую в мошенничестве и выводе средств в офшоры.

Судебные приключения мамы Оли

К этому времени тему наследства состояния семьи «Русских инвесторов» осложнило появление нового наследника. В 2014 году Ольга Миримская вступила в программу суррогатного материнства. Новый муж (и счастливый отец) главы БКФ Николай Смирнов также работал в банке. Это был плохой знак для новорожденного. Ребенок стал настоящим объектом раздора, публичных скандалов и многочисленных судебных исков в разных юрисдикциях.

На этом этапе в периметр разборок вокруг «мамы Оли» оказался вовлечен БКФ, в котором в сентябре 2017 года следователи управления СКР по Южному административному округу Москвы провели серию обысков.

Ольгу Миримскую обвинили в хранении оружия, прослушке телефонных разговоров и даже в поддержке украинских националистов.

Но даже все эти атаки не смогли обрушить банк БКФ. Похоже, ему удалось выжить прежде всего из-за своих скромных размеров — у него мало клиентов и еще меньше операций.

Но настоящую реальность может показать только вскрытие.

Версия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *