Крах банка «Пересвет» может стать «чёрной меткой» для главы РПЦ

В банке «Пересвет» введена временная администрация. Его дальнейшую судьбу Центробанк определит в течение полугода и либо объявит банкротом, либо передаст на санацию. Вроде бы ничего особенного в этой новости нет: за 2016 год ЦБ отозвал лицензии у 76 кредитных учреждений. Дело в другом – банк «Пересвет» принадлежит Русской православной церкви.

И скандал с банком, в котором могут кануть миллиарды рублей его вкладчиков, станет сигналом для патриарха Кирилла, что «наверху» им недовольны. Больше того, есть предположения, что главе РПЦ подыскивают замену: власти требуется предстоятель с более чёткой позицией по ряду вопросов государственной важности.

Ещё недавно казалось, что у банка «Пересвет» всё в порядке. Рейтинговые агентства подтверждали ему стабильные показатели и делали благоприятные прогнозы. Как говорится, ничто не предвещало. Потом агентство Fitch заподозрило, что банк выдавал кредиты аффилированным компаниям без реальных активов. То есть, проще говоря, менеджеры кредитовали своих друзей. В итоге стало не хватать денег и банку пришлось даже ограничить выдачу наличных вкладчикам. А тут ещё и председатель правления

Александр Швец пропал – неделю ему не могли дозвониться, пока не оказалось, что он в больнице. «Уже и заболеть нельзя», – отбояривались от звучащих подозрений представители банка. Но на фоне прочих проблем совпадение выглядело более чем странным.

Затем Банк России отключил «Пересвет» от системы банковских электронных срочных платежей и ввёл временную администрацию для оценки его финансового положения. Теперь вкладчики смогут забрать свои деньги только через Агентство по страхованию вкладов (АСВ). Однако уже прошла информация, что свои деньги смогут получить не все. Всего банк собрал с граждан 22,5 млрд рублей, но АСВ выплатит пострадавшим лишь около 7,4 млрд рублей.

Бог дал – Бог взял

Банк «Пересвет» среди всех российских банков занимал 41-е место по размеру активов и 47-е по объёму капитала. Среди его корпоративных клиентов значатся аэропорт Пулково и компания «РусГидро». При этом около 36% акций банка принадлежат Финансово-хозяйственному управлению Московского патриархата, ещё 13% – ООО «Содействие», аффилированной структуре РПЦ. Держателем ещё 24% является АО «Экспоцентр».

Сейчас глава Ассоциации российских банков (АРБ) Гарегин Тосунян высказывает мнение, что «Пересвет» – довольно приличный банк и эти недоразумения, которые с ним произошли, могут носить локальный характер». Однако тут стоит вспомнить, что два года назад регулятор уже отзывал лицензию у банка «Софрино», который также принадлежал РПЦ. Ещё раньше часть церковных средств – по некоторым данным, около 1,5 млрд рублей – зависла во Внешпромбанке, который также столкнулся с финансовыми трудностями.

Что интересно: проблемы у Патриархии в банковской сфере начались одновременно с конфликтом на Украине.

Всеволод ЧАПЛИН, протоиерей, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества РПЦ в 2009–2015 годах:

– Многие верующие люди говорили, что с практикой ростовщичества Церкви нужно расстаться. Наверное, вмешивается Господь, и один за другим почему-то лопаются банки с так называемым церковным участием. Известно, что в своё время лопнул банк «Софрино», который был связан с одним из церковных учреждений. Потом лопнул Внешпромбанк, где также были серьёзные церковные средства, в том числе центральные церковные бюджетные средства. Так что эта проблема на самом деле связана не с последними событиями и, думаю, не с государством. Я всё-таки предположу, что здесь вмешивается Господь, здесь появляется таинственный, мистический фактор.

Чёрная метка

Есть мнение, что проверки и последующее введение внешнего управления в банке «Пересвет» и его возможное банкротство – последствия того, что власть сняла с предстоятеля РПЦ и его бизнесов статус «неприкасаемого». Со своей стороны, «поздравляем» ЦБ с очередным провалом: проблемы в банке выявляются регулятором, после того как людям перестают возвращать вклады. Дело в том, что после начала событий на Украине в Кремле от патриарха ждали более жёстких высказываний. Ждали, что он осудит хунту, бандеровцев и фашистов. Вместо этого он обтекаемо призвал «прекратить братоубийственную войну». Вот и бывший председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви и общества Всеволод Чаплин критикует Его Святейшество за мягкость формулировок: «Патриарх Кирилл достаточно смело высказывался и действовал ещё четыре-пять лет назад, а сейчас он говорит почти исключительно округлые, ни к чему не обязывающие фразы, которые не вызовут споров и как бы всем понравятся. Но в то же время не затронут тех вопросов, которые реально волнуют людей. В его современных рассуждениях нет почти ничего нового, только пересказ вещей, знакомых всем по школьному богословию, и комплименты в адрес тех регионов, которые им посещаются».

У патриарха, безусловно, есть причины для такой осторожности в высказываниях об Украине. Ведь там действуют три православные ветви: Украинская православная церковь Московского патриархата (УПЦ МП), автономная Украинская автокефальная православная церковь (УАПЦ) и Украинская православная церковь Киевского патриархата (УПЦ КП). Сейчас она увеличивает своё влияние, количество храмов растёт. Чтобы сохранить паству, патриарху Кириллу приходится соблюдать аккуратность в высказываниях и делах. Даже Крым после присоединения к России Москва не взяла под прямой контроль – вероятно, многие удивятся, но сейчас полуостров находится в двойном подчинении – РПЦ и УПЦ МП.

«Очень трудно говорить о позиции церкви как о чём-то едином, – отмечает публицист, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН Андрей Десницкий. – Особенно по такому сложному вопросу, учитывая, что на Украине огромное количество церквей, приходов Московского патриархата. То есть они подчиняются через Киев Москве. И отталкивать от себя все эти приходы и просто им говорить «вы нам враги» ни один человек в здравом уме делать не станет».

Потому глава РПЦ, достаточно круто порой высказывающийся по политическим вопросам, публично вынужден даже мириться с тем фактом, что в Донбассе некоторые священники, представляющие УПЦ МП, помогают бойцам украинской армии. И такое поведение помимо осторожности и нежелания раздувать конфликт по факту свидетельствует ещё об одном: вопреки всем заявлениям влияние Московской патриархии на настроения украинской паствы в реальности оказалось ничтожно малым.

Преемник Его Святейшества

Тема Украины, вероятно, не единственная, где предстоятель РПЦ проявляет недостаточную твёрдость.

Ещё одна неприятность связана с церковной дипломатией. Православная делегация решила не участвовать во Всеправославном соборе, который прошёл на Крите. Многими экспертами это было воспринято как дипломатический провал. Тем более в условиях санкций, когда ценен любой канал для продвижения российских интересов за рубежом.

Есть мнения, что в Кремле предпочли бы видеть во главе церкви более решительного и государственнически мыслящего человека. Например, наместника московского Сретенского монастыря Тихона (Шевкунов), которого называют духовником президента. Год назад он стал епископом, что даёт ему право выдвигаться на патриарший престол.

Отец Тихон неоднократно демонстрировал свою лояльность. Похоже, что во время президентской избирательной кампании 2000 года он открыто по телевидению агитировал за Владимира Путина, будто намекая на его богоизбранность. И до сих пор отец Тихон выполняет роль видного пропагандиста российской государственности и неуклонно проводит линию богоизбранности власти, организовывая масштабные выставки «Романовы» и «Рюриковичи», в которых красной нитью проходят идеи необходимости построения твёрдой вертикали власти.

Тут уместно вспомнить, что церковь у нас отделена от государства, поэтому президент отправить главу РПЦ в отставку «в связи с утратой доверия» не в состоянии. Патриарха может низложить Собор епископов. В истории православия, кстати, такое случалось не раз. Но основания должны быть более чем убедительные. Например, ересь. Понятно, что такого рода «импичмент» Его Святейшеству не грозит. Тут скорее его могут убедить добровольно уйти на покой. Например, по состоянию здоровья.

«Если будут какие-то серьёзные кадровые передвижения по инициативе Кремля в церкви – это абсолютно не исключено, почему бы нет? – то они просто будут проведены, я в этом абсолютно уверен, – говорит Андрей Десницкий. – Каналы давления есть, для этого не нужно банкротить банки, не нужно что-то такое делать. Наверняка есть способы позвонить, пригласить, поговорить и прийти к такому решению, которое будет подано как самое естественное, понятное».

Церковь могут раскулачить?

История с банком «Пересвет» может оказаться посланием, несущим и иной смысл – экономический. В стране кризис, а есть церковь, бюджеты которой не раскрываются. Эксперты дают разные оценки – от нескольких сотен миллионов евро в год до нескольких миллиардов. «Очень часто спрашивают про финансы церкви, и на этот вопрос не отвечает никто, – отмечает Десницкий. – Я думаю, что об этих финансах мало кто знает полностью, вряд ли даже патриарх. Потому что церковные финансы абсолютно непрозрачны. По российскому законодательству сейчас церковь в принципе не платит налоги. Откуда мы знаем о финансах той или иной корпорации? Как правило, из её налоговых отчётов. Они довольно подробные, и понятно, что не все всё показывают, но в целом картину представить можно. Здесь этого нет».

«Отчётности нет ни на каком уровне. Настоятель не рассказывает о доходах и расходах прихожанам, епископ – священникам, а Патриархия – епископам», – говорит протодьякон Андрей Кураев.

Вполне вероятно, что уровень благосостояния ЗАО «РПЦ» является загадкой и для российской власти. Известно, что приходы зарегистрированы как юридические лица и пользуются налоговыми льготами, а большую часть своих доходов передают в общецерковный бюджет. Кроме того, в 2010 году был принят закон о возвращении церковных ценностей, отнятых советской властью. И, конечно, во владении РПЦ есть земли, недвижимость, собственные коммерческие предприятия. В период с 2013 по 2015 год православные организации получили 256 млн рублей в рамках президентских грантов.

«Как показывает исторический опыт, в условиях нехватки денег государство всегда рано или поздно вспоминает о возможности прямого или косвенного изъятия церковных доходов, – напоминает политолог Иван Преображенский. – Так поступали многие европейские монархи, французские революционеры и большевики. Скажем, известный исторический персонаж – наполеоновский министр иностранных дел князь Талейран – спас свою политическую карьеру в начале Великой французской революции тем, что, будучи епископом, узаконил изъятие санкюлотами церковной собственности.

Важно только, что бессребреник должен появиться внутри церкви, а не прийти извне. Это заметно облегчит задачу для светских властей, потому что тогда можно будет представить дело так, будто РПЦ добровольно жертвует часть своего имущества, например на выплату пенсий и детских пособий. В современной России таким «доброхотом» может оказаться любой церковный диссидент, которого Кремль сможет уговорить. Если Московская патриархия попытается сопротивляться, то достаточно будет просто попросить её озвучить размер общецерковного бюджета, который не обнародовался с 1997 года».

По мнению Андрея Десницкого, власть пока не приняла решения о раскулачивании церкви, однако такие меры по поддержанию экономики могут обсуждаться. «Сейчас, в нынешней экономической реальности, наверняка в государственных структурах есть люди, которые смотрят во все стороны, где чего можно ещё сэкономить или, наоборот, приобрести. Наверняка такие взгляды бросаются и на церковные структуры, но здесь, видимо, нужно какое-то очень мощное политическое решение, которого пока не видно», – считает эксперт.

Не исключено, что историей с церковным банком власть хочет дать понять РПЦ, что в условиях кризиса нужно взять на себя больше социальной ответственности и активнее помогать незащищённым слоям общества. Иначе помимо нарочитых церковных богатств, находящихся у всех на виду, придётся проверить и побочные бизнесы. Ведь если дыры в банке подтвердятся внешним управляющим, то выходит, в православном банке активно воровали и выводили средства. Если это так и церковь поймёт намёк правильно, то скорее всего банк «Пересвет» через полгода подвергнут санации, сменив разве что менеджмент, и эта страница будет закрыта.

КОНКРЕТНО

«Православные авторитеты» из «Софрина»

До недавнего времени Московская патриархия участвовала в управлении двумя банками – «Пересветом», ворочающим активами в 188,4 млрд рублей, и с виду намного более скромным (активы – 4 млрд рублей) банком «Софрино», обанкротившимся и лишившимся лицензии два года назад. Но скромность обманчива: понятие «Софрино» вмещало в себя много больше, чем просто вывеска или топоним.

В последние годы банк «Софрино» возглавлял Евгений Пархаев – в ранге председателя совета директоров. Говорят, что именно с его подачи понятие «Софрино» стало по-настоящему авторитетным ещё в начале 90-х, когда никакого банка и в помине не было. В 1988 году Пархаев по протекции патриарха Пимена возглавил художественно-производственное предприятие «Софрино». Страна тогда переживала расцвет кооперативного движения. На предприятии Пархаева лепили свечки, чеканили нательные крестики и рисовали иконки. «По некоторым данным, – писали «Новые известия», – в своё время Пархаев арестовывался КГБ СССР за хищение и сбыт листовой меди, предназначавшейся на ремонт храмов, содержался в СИЗО «Лефортово». Там же, по-видимому, производитель церковной утвари и нагулял авторитет. В 1992–1994 годах пароль «Софрино» открывал русским организациям Крыма хранилища «Банка развития – XXI век», созданного братьями Квантришвили.

В июле 1994 года получил регистрацию коммерческий Олд-Банк – будущий банк «Софрино». Одновременно руководство РПЦ (МП) в связи с «бедственным положением» обратилось к президенту России с просьбой разрешить ввозить из-за границы подакцизные товары, в частности вино и сигареты, без уплаты таможенных пошлин. В конце 1994-го такое разрешение было получено. «Софрино» Пархаева и отдел внешних церковных сношений Московского патриархата, возглавляемый тогдашним митрополитом Калининградским и Смоленским Кириллом (Гундяевым), учредили ТОО «Торговый дом «Софрино». Он оказался настоящим Клондайком. Только от продажи табачных изделий структура «поднимала» до миллиарда рублей в неделю, а уж когда из Германии потекло церковное вино (его признали грузом гуманитарной помощи скандальным «решением номер 35» за подписью вице-премьера Олега Давыдова), дела и вовсе пошли на лад. Через коммерческие фирмы было продано алкоголя на 80 млн долларов. Однако «из всего заработанного Пархаев не перечислил ни копейки ни церкви, ни государству», – били в набат «Российские вести». И летом 1996 года правительство отменило льготы. Но не прошло и месяца, как первый зампред Государственного таможенного комитета Кругликов подтвердил льготы «Софрина», да ещё и позволил Московскому акцизному посту оформлять грузы этой структуры без предоплаты. К началу нулевых годов «Софрино» окончательно перестало быть «свечным заводиком» при РПЦ (МП), а Евгений Пархаев, как отмечали «Российские вести», мог «претендовать на звание главного спонсора и финансиста Московской патриархии». Сосчитать, сколько денег зарабатывало «Софрино», невозможно, никаких кассовых аппаратов в храмах отродясь не водилось. При этом известно, что ассортимент церковных лавок, по всей видимости, на 70–80% состоял из продукции «Софрина». Даже по самым скромным оценкам, годовой оборот структуры в середине 90-х годов составлял до 24 млн долларов.

К середине нулевых Пархаев единолично рулил и банком «Софрино», и одноимённым церковным производством. В банке крутились деньги крупнейшего российского землевладельца – Русской православной церкви Московского патриархата. Но два года назад случился скандал: выяснилось, что из банка «Софрино» исчезли 4,9 млрд рублей. По некоторым данным, банк финансировал фирмы-однодневки, в том числе зарегистрированные на покойников. Так, в мае 2014-го «Софрино» по четырём кредитным договорам выделило полмиллиарда рублей фирмам «Морской бриз», «Диском», «Кайрос» и «Юника». «И уже через несколько часов, – писали СМИ, – 375 млн рублей из переведённой суммы ушли на выкуп у «Софрина» земельного участка в подмосковном Сергиевом Посаде. Все четыре компании, получившие кредиты, являлись собственностью некоего Виктора Кузнецова, скончавшегося при невыясненных обстоятельствах в 2010 году».

Руслан Горевой
Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *