«Мы не сможем это просто забыть». В преддверии выборов в Грузии обсуждают российскую оккупацию

Накануне второго тура президентских выборов в Грузии отношения с Россией снова накаляются. Развитие туризма и торговли не сглаживает конфликт, власть и оппозиция решительно настроены против Кремля. Одна из главных причин — продолжающаяся оккупация грузинских территорий, причем «граница» (которую признает только Россия) с каждым годом сдвигается все глубже на территорию Грузии. В 30 километрах от Тбилиси расположились российские войска, грузинских граждан периодически похищают, и иногда их тела находят со следами пыток. О том, как обсуждают Россию в ходе предвыборной кампании и какова ситуация на границе, рассказывает политический обозреватель Егор Куроптев.


«Российский след» на президентских выборах в Грузии

Во второй тур президентских выборов в Грузии прошли экс-министр иностранных дел Григол Вашадзе от объединенной оппозиции (основу которой составляет партия «Национальное движение» Михаила Саакашвили) и, опередивший его на 1% «независимый» кандидат Саломе Зурабишвили, которую официально поддерживает партия власти «Грузинская мечта». После первого тура Мария Захарова обиженно говорила о том, что «в ходе избирательной кампании звучали антироссийские высказывания».

Надо признать, Кремль и его политика и правда не слишком популярны в Грузии, что не могло не отразиться на предвыборной кампании обоих кандидатов. Правящая партия и ее «независимый» кандидат Саломе Зурабишвили уличили оппонента в том, что он в советские времена учился в МГИМО, а также обвиняли то его, то Михаила Саакашвили в работе на КГБ или лично на Путина. (Критикующих не смущает то, что и председатель правящей партии Бидзина Иванишвили, и его ближайшие соратники премьер-министр Бахтадзе и глава МВД Гахария также учились и многие годы работали в Советском Союзе и России).

В кампании против кандидата от оппозиции важное место занимают нападки на команду консультантов, работавшую на штаб Вашадзе. Неделями телеканал «Имеди», поддерживающий нынешнюю власть, обвинял главу этой команды, Виталия Шклярова, в работе на Россию. Шкляров, впрочем, является гражданином Белоруссии и США, а его основная профессиональная связь с Россией заключается в работе с оппозиционером Дмитрием Гудковым и участии в кампании Ксении Собчак «Против всех». Основную же часть карьеры Шкляров проработал в США и странах Евросоюза. Гудкова периодически называли «кагэбэшником», путая с его отцом Геннадием Гудковым, а связь Шклярова с Кремлем доказывалась его сотрудничеством с Ксенией Собчак, чей «крестный отец», мол, специально пропустил ее на прошедшие в России президентские выборы.

С другой стороны, объединенная оппозиция обвиняла в связях с Кремлем саму правящую партию, указывая на то, что за шесть лет так называемой сбалансированной политики в отношении России Грузия потеряла большое количество территорий (подробнее об этом — ниже), было убито несколько граждан, многие были похищены. Власти обвиняются в заигрывании с Кремлем и нежелании более активно бороться против оккупации на международной арене.

В самом начале кампании кандидат власти Саломе Зурабишвили обвинила бывшее правительство Грузии и лично Михаила Саакашвили в развязывании войны 2008 года, что вызвало возмущение в грузинском обществе: «Мы бомбили свое население, и ни один президент не имеет такого права. Я хочу целостности этой страны и не хочу, чтобы президент бомбил свою территорию и свои города». Со времен Нино Бурджанадзе, которая часто летает на встречи с российскими чиновниками и даже встречалась с президентом Путиным без какого-либо мандата от грузинских властей, таких заявлений никто не делал. Позже Зурабишвили уточнила свою позицию и заявила, что агрессором и оккупантом является Россия, но прежние власти совершили преступление, ответив на провокации Кремля в 2008 году.

Если какая-то власть в Грузии сойдет с ума и будет сотрудничать с Кремлем, народ вынесет такую власть вперед ногами

Можно уверенно сказать, что оккупация грузинских территорий, российско-грузинская война и «связи» тех или иных кандидатов с Кремлем заняли если не главное, то одно из главных мест в предвыборных кампаниях обоих кандидатов. Как пояснил в нашей беседе кандидат Григол Вашадзе, «если какая-то власть в Грузии сойдет с ума и будет сотрудничать с Кремлем, народ вынесет такую власть вперед ногами, так как по этому вопросу граждане Грузии едины вне зависимости от того, кто сидит в правительстве». То же самое касается и прозападного курса Грузии, за который выступает большинство граждан страны (более 80% — за вступление в Евросоюз и более 60% — за вступление в НАТО — результаты опросов NDI).

В реальности ни один из кандидатов, участвующих во втором туре, конечно, агентом Кремля не является. Из источников, близких к российскому внешнеполитическому ведомству, мне удалось узнать, что Кремль решил не поддерживать и своих вечных соратников, которым российское руководство обычно помогает. Ни одна из партий, ведущих «диалог» с Кремлем, в нынешних выборах не участвует. В Москве сочли, что тратить на них средства пока нет смысла, поскольку возможные кандидаты вряд ли набрали бы хоть несколько процентов. Ставка будет сделана на парламентские выборы.

Не все мечты сбываются, или «сбалансированная» политика Грузии

После 2012 года, когда правительство Саакашвили сменилось представителями партии «Грузинская мечта» во главе с миллиардером Бидзиной Иванишвили, Грузия резко сменила свою политику по отношению к России на «сбалансированную». Агрессивная риторика исчезла. Был придуман новый переговорный формат «Абашидзе — Карасин», в рамках которого представители обеих стран уже шесть лет ведут диалог и работают по тем направлениям, которые не касаются оккупации, — например, торговля, туризм, гуманитарное сотрудничество. Грузия времен Иванишвили продолжает на всех международных площадках говорить об агрессии России и множестве нарушений со стороны оккупационного режима, но все же старается сильно не раздражать большого соседа и сохранять так называемый прагматичный подход. Несмотря на это, все эти нарушения — будь то «бордеризация», похищения и даже убийства — остановить не удалось, в связи с чем правительство не раз подвергалось критике со стороны оппозиции, неправительственных организаций и экспертного сообщества. Бывший посол Грузии в России Валерий Чечелашвили объяснил мне, что попытка смены вектора в 2012 году была необходима, но, к сожалению, не привела ни к каким сдвигам по главному вопросу — о возвращении утраченных Грузией территорий.

Зато «сбалансированный» подход устраивает Запад, так как Грузия старается вести себя спокойно и не напрягать партнеров по ЕС и НАТО требованиями вводить санкции или как-либо еще ужесточить политику в отношении Кремля. С одной стороны, такая политика дала свои плоды в виде роста торгового оборота и притока туристов из России. С другой — именно в этот период в Грузии активизировались прокремлевские силы, выступающие за диалог с Путиным. Некоторые из соратников Москвы прошли в парламент, появился аналог «русского марша» — «грузинский марш», участники которого выступают против всех демократических ценностей и любого сотрудничества с Западом, но пропагандируют нетерпимость, национализм и насилие.

Развитие туризма облегчает контакты между грузинами и россиянами, однако «позитивные» шаги, о которых часто заявляют российский МИД и представитель Грузии на переговорах с Россией Зураб Абашидзе, каждый раз омрачаются все новыми деструктивными, а зачастую и агрессивными действиями российских властей на так называемых границах.

Когда я говорил с Вахтангом Кикабидзе о том, изменились ли в лучшую сторону отношения грузин и русских спустя десять лет после войны, любимый во всех постсоветских странах актер и певец, который после российско-грузинской войны 2008 года отказывается посещать Россию, сказал: «Поговорите с русскими туристами. Их здесь встречают-провожают. Я вижу, какие они довольные уезжают. Я часто думаю, что наша вина в нашем гостеприимстве. Слишком уж мы открытый народ. Здесь обида останется, я думаю. Простить? Мои внуки, наверное, уже не будут помнить, когда повзрослеют, не будут задумываться — простили или не простили. Как будет, так и будут жить. Но я не могу. Я не могу, потому что это очень тяжело вспоминать».

Вахтанг Кикабидзе с автором статьи

В начале ноября в селе Атоци Карельского района Грузии вновь появились инженеры российских погранвойск со столбиками, на которых вскоре будет смонтирован новый участок колючей проволоки. По версии властей России и непризнанных властей Южной Осетии колючая проволока, разделившая Грузию на две части, является законной государственной границей, признанной только самой Россией и еще несколькими странами независимого государства. Эту версию, начиная с 2008-го года, не разделяет ни Грузия, ни весь остальной цивилизованный мир, осуждающий незаконную оккупацию грузинских территорий и продолжающуюся бордеризацию. Колючая проволока в одной части села Атоци была проведена после войны 2008 года. Спустя десять лет столбы устанавливают на остальном периметре, перемещая линию разграничения вглубь грузинской территории еще на 30 гектаров.

Ползучая оккупация Грузии. «Ну на хрена вам это поле?»

Именно после первого тура, который показал реальную возможность победы Вашадзе и во втором туре, российские пограничные войска «неожиданно» появились в селе Атоци, тонко намекая на присутствие «всевидящего ока».

Безусловно, внимательно наблюдать за ситуацией в Грузии намного удобнее из Атоци или других сел, где погранвойска ФСБ продолжают продвигать линию оккупации Грузии, приближая ее к центральным автомагистралям. Ближайшая точка линии оккупации находится всего в 30 км от грузинской столицы. Именно там расположены некоторые из российских военных баз. Если реклама и фейковые аккаунты в социальных сетях на выборах называть вмешательством, то как назвать незаконное размещение военных сил другой страны, которые активизируются то к выборам, то к другим мероприятиям?

Вверху — дома грузинских вынужденно перемещенных лиц в селе Тамарашени, которые были разрушены после войны 2008 года. Внизу — новостройки российских военнослужащих 2016 г.

Официально население Южной Осетии составляет около 50 тыс. человек, хотя на деле многие давно покинули свои дома. Сейчас на этих землях проживает лишь около 20 тыс. человек. Из приблизительно 350 км линии оккупации колючей проволокой и заборами ограждено примерно 52 км. Границы оккупированных территорий Грузии находятся под контролем погранвойск ФСБ России.

Я был в селе Атоци и видел эти земли и вкопанные в них столбы, которые разрезали участки местных фермеров. Скоро придут зимние холода, и многие из местных жителей останутся без средств к существованию — ведь теперь они не могут собрать урожай, находящийся по ту сторону «баррикад». Сельчане рассказывают, что и работать на этой стороне невозможно, так как ты постоянно находишься в страхе, что тебя похитят.

Российские пограничники у линии разграничения в селе Атоци

Чаще всего российские власти идут на подобные шаги, когда в Грузии намечены важные мероприятия — выборы, государственные праздники, на которые слетаются лидеры стран Евросоюза и НАТО. Или, к примеру, Юношеский олимпийский фестиваль, как в 2015 году, когда 11 июля власти Южной Осетии передвинули линию цхинвальской оккупации на несколько сот метров в преддверии наплыва большого числа туристов и официальных лиц. Точно так же 19 июня 2017 года, перед масштабными учениями НАТО, население села Бершуети Горийского муниципалитета обратилось к властям за помощью, когда российские пограничники неожиданно решили переставить информационный баннер, обозначающий «границу», на 700 м вглубь Грузии.

Волонтерское антиоккупационное движение «Сила в единстве» уже полтора года днем и ночью патрулирует линии оккупации. Село Атоци, 2018 г.

Тем летом я тоже ездил на место передвижения оккупационного баннера и говорил с этими людьми. Помню, как я, гражданин России, подошел к сотрудникам МВД Грузии, которые следят за происходящим у зоны оккупации (Грузия считает эту территорию своей и никаких пограничных пунктов там нет, за исключением местных отделений полиции). Когда я говорил по-русски с местными полицейскими, стоящими рядом с линией разграничения, они вспоминали времена, когда все свободно ездили в Самачабло (Южная Осетия), дружили, общались, как до российской аннексии — властям Грузии удалось добиться значительного прогресса в налаживании отношений между грузинами и осетинами: строились магазины, школы, начала развиваться инфраструктура. В конце разговора один из полицейских оглядел тот участок, который накануне был отрезан оккупационным режимом, и спросил меня: «Ну на хрена вам это поле?!»

Я не знал, что ответить, — ведь это именно власти моей страны с 2008 года воруют землю у самого гостеприимного народа, который я знаю. Я не знал, что ответить, так как именно нашими налогами – налогами граждан России — оплачены колючая проволока, баннеры и столбики. Наши сограждане по приказу главнокомандующего отняли и продолжают отнимать у грузин их родину.

Официальная Москва отрицает какие-либо передвижения линии оккупации, ссылаясь на то, что Грузии следует договариваться с некими властями, придуманной Кремлем Южной Осетии. Представитель МИД России Мария Захарова в одном из интервью заявила: «Югоосетинская сторона давно и безуспешно предлагает грузинским властям свериться по имеющимся картам и совместно определить, где на местности проходит линия между Грузией и Южной Осетией. Если бы власти в Тбилиси действительно заботились о жителях приграничной территории, эти вопросы можно было бы легко решить. Вот и приходится югоосетинской стороне демаркировать границу в одностороннем порядке».

В переводе на русский, Мария Захарова еще раз предложила Грузии признать границу с оккупированной грузинской территорией, чего Тбилиси делать не собирается. Госминистр Грузии по вопросам примирения и гражданского равенства Кетеван Цихелашвили озвучила официальную позицию страны по этому вопросу: «То, что происходит здесь, позорно и абсолютно неприемлемо. Власти России создают военное гетто, в котором живут 20–22 тыс. человек. Фактически пытаются изолировать опустевший Цхинвали и создают невыносимые условия тем, кто остался там».

В «независимых» Абхазии и Южной Осетии в обороте используются исключительно рубли, а главами КГБ, к примеру, назначаются исключительно отставные офицеры ФСБ России, как это было с недавно закончившим свою службу в Цхинвали Михаилом Шабановым и его предшественником Виктором Шаргаевым.

Село Хурвалети. Министр иностранных дел Украины Павло Климкин и местный житель Давид Ванишвили.

Когда мы обсуждали эту тему с главой Совбеза Грузии Давидом Раквиашвили, он сказал: «Я считаю, что когда идет демаркация, бордеризация, баннеры ставят, военные базы строят, – для грузинской государственности это огромная опасность. Каждая секунда, когда это происходит, – это соль на наши раны. В России к этому цинично относятся: «Мы-то вас любим: хачапури, шашлык». Для нас, когда они показывают свою версию карты Грузии, важно понимать, что с такой болью наша страна не смирится».

В России к этому цинично относятся: «Мы-то вас любим: хачапури, шашлык». А сами строят военные базы

Практически каждую неделю оккупационный режим похищает граждан Грузии — то при пересечении линий разграничения, когда они пытаются, к примеру, повидаться с родственниками, то непосредственно с контролируемой Грузией территории вблизи этих самых линий. По российско-осетинской версии людей задерживают за «нарушение» так называемой государственной границы, но для властей Грузии и международного сообщества это похищения — человека крадут с целью выкупа, требуя с «нарушителей» штрафы или взятки.

Бывают случаи, когда похищенных домой возвращают в гробах, как это было с Арчилом Татунашвили, которого «независимое» КГБ Южной Осетии под руководством офицера ФСБ России возвратило Грузии мертвым, со следами пыток. Это случилось совсем недавно, в этом году, когда непризнанный режим заявил о гибели Татунашвили в здании КГБ в результате проблем со здоровьем. Причину смерти «независимый» глава КГБ для полной «прозрачности» попросил подтвердить у «еще более независимой» российской стороны, которая и приложила к телу убитого Арчила Татунашвили «записку» о смерти в результате сердечной недостаточности.

Бывают случаи, когда похищенных домой возвращают в гробах со следами пыток

 

Кандидат в президенты Грузии, экс-министр иностранных дел Григолом Вашадзе в разговоре со мной пояснил: «Москва нам повторяет, что надо привыкнуть к новой реальности. Это невозможно. Ни одно грузинское правительство никогда на это не согласится, а если сойдет с ума в медицинском смысле и решит на это согласиться, то граждане их вынесут ногами вперед из их кабинетов. Если Грузия предложит России увести свои войска, погранвойска ФСБ из наших оккупированных регионов и дать возможность общинам разговаривать напрямую при участии объективных международных наблюдателей, то Москва на это не пойдет, потому что они до сегодняшнего дня считали, что оккупированные регионы — это гарантия того, что Грузия не покинет сферу влияния России. Мы уже давно ее покинули, но они только сейчас это поняли. Дипломатических отношений между Грузией и Россией не будет, пока не будет восстановлена территориальная целостность. Идет ползучая аннексия. Каждый раз оккупационная линия то на 100, то на 200 м переносится. Люди не могут прийти на кладбище, где их родные и близкие похоронены. Не могут пойти в храмы, куда их предки ходили с одиннадцатого века. Многие журналисты ведут отсчет с 7 или 8 августа 2008 года, но война началась в 1990 году. С тех пор она не прекращалась ни на одну минуту».
По мнению Вашадзе, условия Кремля, которые могли бы привести к налаживанию отношений, следующие: «Вы станете нейтральным государством, вы не будете осуществлять транспортировку энергоносителей без разрешения России, вы не будете иметь суверенную внешнюю политику». «Внешняя политика Грузии и внешняя политика России по отношению друг к другу — это тоннель. Никакого света не видно. Никакого аварийного выхода нет», — говорит Вашадзе.

политический обозреватель, автор проекта «Пограничная ZONA» Егор Куроптев

The Insider

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *