Злосчастные вузы. Топ-20

proekt.media

Ректор МФЮА Алексей Забелин. Фото trud.ru

За почти тридцать лет истории новой России в стране не удалось создать эффективный рынок частного образования. Крупнейшие игроки предоставляют некачественное образование, продолжая работать благодаря связям и неэффективности системы государственной оценки вузов.

522 млн рублей — штраф за взятку, выглядящий беспрецедентным для российского правосудия. Именно столько по приговору суда от 2015 года должен был заплатить Мирослав Низиков, учредитель как минимум шести российских университетов. Штраф — 70-кратная сумма взятки, которую Низиков пытался дать сотруднику Рособрнадзора.

Несмотря на штраф и тюремный срок, Низикову удалось главное — сохранить бизнес. В 2016 году, когда он уже работал на кухне в брянской колонии, доход пяти университетов составил 400 млн. Три вуза, где Низиков был учредителем и сейчас выдают дипломы государственного образца.

Но есть и другие примеры: чтобы полностью парализовать работу Европейского университета в Санкт-Петербурге в 2017 году, властям потребовалось всего несколько недель. Для отзыва аккредитации у Московской высшей школы социальных и экономических наук (Шанинки) сгодился даже тот факт, что у декана факультета права первое образование историка, а не юриста.

Кто владеет рынком частного высшего образования в России, насколько он качественный и по каким принципам государство решает, каким вузам жить, а каким закрываться?

Россия — и сейчас страна государственного образования


При министре Дмитрии Ливанове началось снижение числа вузов в стране — это результат мониторинга и карающих действий Рособрнадзора. В результате к 2017 году рынок высшего образования выглядит так:

Если в 2010 году в России было 1115 вузов, то в 2017 отчитались только 489 государственных и 212 частных.

В госвузах по-прежнему намного больше студентов. На 2017 год в них учились 3,8 млн человек, в частных — 439 тыс.

В государственных вузах работает 531 тыс. штатных сотрудников. В частных — 22 тыс., то есть 4% от общего числа сотрудников сектора высшего образования.

С точки зрения денег частные вузы также не составляют конкуренцию государственным. В 2016 году они заработали лишь 5% общего дохода рынка: 40 млрд рублей против 696 млрд у госвузов.

У частных вузов на филиалы приходится больше доходов, чем у государственных. Доходы филиалов составляют в государственных вузах 6% от общего дохода, в частных — 18%. В государственных университетах филиалы поставляют 12% студентов, в частных — 27%.

В Москве зарегистрированы 72 из 212 частных вузов России. На московский рынок приходится 44% дохода всех частных вузов в России, на 18 вузов из Санкт-Петербурга 10%. На Татарстан приходится 4% рынка, на Московскую и Самарскую области и Краснодарский край по 3%. В 38 регионах России нет ни одного местного частного вуза, а в 12 из них нет даже частных филиалов.

Рынок частного образования очень неравномерен. На 20 вузов (это 10% общего числа частных) приходится 51% общего заработка сектора. Первые по доходу 20 вузов зарабатывают больше 500 млн руб. в год, первые девять — больше 800 млн руб.

Остальные довольствуются крохами: 36% частных вузов зарабатывают менее 50 млн рублей в год.

Больше 1 млрд руб. зарабатывают всего шесть частных учебных заведений — это 3% от общего числа (среди государственных вузов таких 41%).

Крупнейшие частные вузы стягивают к себе не только большую часть доходов, но и большую часть студентов. На 10% вузов приходится больше половины студентов всего частного сектора, причем на 5% вузов приходится 39% студентов.

Кто лидеры рынка частного образования

Два самых доходных частных вуза России — университет МФЮА (Московская финансово-юридическая академия), принадлежащий семье Забелиных, и «Синергия» Вадима Лобова и Юрия Рубина (учредителем вместе с Лобовым является его дочь Эрика Соболева). Крупнейший вуз по доходам без учета филиалов — «Синергия».

Оба зарабатывают больше 2 млрд рублей в год (только по данным мониторинга, не учитывая других юридических лиц, работающих в группе с университетами).

Принадлежащий Центральному союзу потребительской кооперации (Центросоюз) Российский университет кооперации (РУК), занимающий третье место, не так на виду, хотя сейчас это крупнейший в России негосударственный вуз по численности студентов — 23 тыс. и третий по доходу — больше 1,5 млрд рублей в год. Вуз менее заметен, потому что 80% его дохода поступает от 13 филиалов, бывших советских «кооперативных институтов».

Среди 20 крупнейших по доходам частных вузов России лишь три мелькают в рейтингах лучших университетов России и мира, зато в 15 из них заочно учатся больше 65% студентов.

Крупнейшие частные вузы предоставляют некачественное образование

Частные вузы не сравнялись с госсектором не только по доходам и численности студентов, но и по качеству образования.

Один из показателей мониторинга, по которому можно об этом судить, — число заочников. С точки зрения Минобразования, заочное обучение — зло. Об этом не раз говорили профильные чиновники, а лучший из российских университетов по позициям в мировых рейтингах — МГУ — еще в 2013 году полностью отказался от заочной формы. По данным мониторинга 2017 года, 78% всех студентов частных вузов — заочники (в государственных их 36%).

Другой критерий качества — попадание вузов в престижные национальные и международные рейтинги.

Лишь несколько частных вузов в России попадают в рейтинги лучших университетов страны и мира. В этом году ЕУСПб вместе с МГУ, СПбГУ и НИУ ВШЭ вошел в предметный рейтинг QS по социологии. РЭШ в 2018 году заняла первое место в рейтинге журнала Forbes, который оценивал вузы в том числе по зарплатам преподавателей и наличию выпускников в руководстве компаний и госорганов. Российский новый университет занял в нем 88 место (из 100), других негосударственных вузов в рейтинге нет. ЕУСПб на 7 месте в рейтинге научной продуктивности, который делает АЦ Эксперт, в категории «гуманитарные науки», РЭШ — на втором месте в категории «Экономика».

В целом частным вузам реже удается заниматься наукой: публикации в Scopus есть у 58% частных вузов и у 93% государственных.

Наконец, частным вузам труднее привлекать успешных абитуриентов: из-за малого числа бюджетных мест средний балл ЕГЭ поступающих в них ниже, чем в государственных.

Косвенной характеристикой качества обучения в частных вузах может служить и отношение числа студентов к доходу в вузе (это не стоимость обучения, так как у вузов есть и другие доходы, кроме платы студентов за обучение, но косвенный показатель того, сколько студенты готовы платить и сколько вуз может тратить на одного студента). В топ-20 вузов доход в расчете на одного студента различается на порядки, от 31 тыс рублей до 2 млн рублей в год. Больше всего — у РЭШ, меньше всего было у Московского технологического института, который Рособрнадзор уже закрыл.

Частное образование в России — семейный бизнес, и это проблема

Частные университеты в России принадлежат частным лицам — это лишь звучит очевидно. Большинство учредителей частных вузов — конкретные люди. Это объясняется обстоятельствами, при которых начинался этот бизнес. Большинство из топ-20 вузов России открывались в начале 90-х управленцами или преподавателями из госвузов и профильными чиновниками, имевшими связи. Например, единственный учредитель и ректор Московского гуманитарно-экономического университета Любовь Демидова работала в Главном управлении высшего образования Госкомитета СССР по народному образованию. Там же трудился ректор МФЮА Алексей Забелин. Президент Московского технологического института Николай Малышев в конце 80-х работал ректором Таганрогского радиотехнического института, потом был председателем Госкомитета РСФСР по делам науки и высшей школы и директором НИИ при Минобре. Ректор и основатель Российского нового университета (РосНОУ) Владимир Зернов встретил перестройку секретарем парткома МФТИ.

Частные вузы — семейный бизнес. В половине вузов из первой двадцатки работают и являются учредителями родственники основателя. МФЮА — это семья Забелиных, «Синергия» — Юрий Рубин и его дочь Эрика Соболева, Санкт-Петербургский университет технологий управления и экономики — вдова и дети основателя вуза Виктора Гневко, Московский гуманитарный университет (МосГУ) — Игорь, Наталья и Олег Ильинские, уфимская Восточная экономико-юридическая гуманитарная академия — ректор Евгений Миннибаев и его жена Наталия Разуваева. Дочь покойного основателя Казанского инновационного университета Виталия Тимирясова Асия Тимирясова является не только ректором вуза, но и его учредителем через компанию «Татарский центр образования Таглимат».

Дело в том, что из вуза, как некоммерческой организации, нельзя вывести прибыль. Учредитель вуза может получать связанный с ним личный доход, только если работает в нем и контролирует его финансовые потоки изнутри. Дочь ректора МосГУ Игоря Ильинского Наталья — проректор по инновационному развитию. Сын ректора МФЮА Олег Забелин — первый проректор, Светлана Забелина — проректор по персоналу и качеству обучения.

Есть и другая причина: вуз не получится передать по наследству, как обычное ООО. В 1998 году умер один из двух учредителей Московского гуманитарно-экономического университета Владимир Шупленков. Его наследники претендовали на вуз, но второй учредитель — Любовь Демидова — выиграла суд. Шупленковым вернули учредительный взнос в размере 500 рублей. А Демидова осталась ректором и единоличным распорядителем в вузе с доходом 930 млн рублей.

Поэтому основатели вузов заранее вводят детей и других родственников в состав учредителей и устраивают в вуз на работу, иначе те потеряют доступ к активам. Останутся на работе без доли в учреждении — их могут уволить, останутся с долей без должности — будут получать только отчеты без прямого доступа к деньгам.

Частные вузы в России создают сеть двойников, чтобы подстраховаться от санкций

У нескольких крупных учредителей, кроме основного актива, есть и другие вузы.

«Если вузы не пересекаются между собой по направлениям, общие учредители — это нормально и уж во всяком случае законно, — объясняет директор Института развития образования Ирина Абанкина. — Но если они дают образование по одному и тому же направлению и находятся, например, в одном здании, это может вызывать вопросы».

Как показало исследование «Проекта», такая практика распространена повсеместно. Кроме группы вузов Мирослава Низикова, работающих до сих пор, на российском рынке есть и другие группы, принадлежащие одним учредителям.

Рособрнадзор может проверять только вузы по отдельности, формальных оснований для преследования группы у него нет. Например, у Игоря и Льва Суратов было четыре вуза, Рособрнадзор отозвал аккредитацию у одного из них (у Института мировой экономики и информатизации в 2015 году). Количество студентов в другом их вузе, Московском экономическом институте, тут же сильно выросло.

Супруги Галина и Михаил Берулава — учредители трех вузов, причем последний, Московский инновационный университет (МосИУ) они открывали как раз в то время, когда Рособрнадзор отзывал аккредитацию у другого их вуза, Университета Российского инновационного образования, и работает он по тому же адресу.

У Ливиу Терентия работают два вуза, зарегистрированных по одному адресу в Москве: Московский финансово-экономический институт и Московская международная академия. У академии Рособрнадзор в 2016 году частично отозвал аккредитацию, но не трогал институт.

Тем не менее иногда Рособрнадзор закрывает сразу все вузы, принадлежащие одним и тем же учредителям. В 2015—2017 гг. Рособрнадзор лишил аккредитации шесть вузов жительницы Калуги Галины Панариной, входивших в «Консорциум Среднерусский университет» и принесших ей в 2016 году доход 325 млн руб.

Вторая проблема — сам мониторинг, который проводило Минобразования, не сработал как система оценки качества. Например, в 2017 году мониторинг успешно прошли несколько заведений, у которых аккредитация к тому времени уже была приостановлена или отозвана. В крупнейший на тот момент частный вуз России — Московский технологический институт с 25 тыс. студентов — или Современная гуманитарная академия. Но, наоборот, и сейчас работает Институт международного права и экономики имени А. С. Грибоедова, набравший в мониторинге 2017 года два контрольных показателя из семи (по формулировке Минобразования это «уровень эффективности ниже среднего». Он может стать основанием для внеплановой проверки), или Институт управления, бизнеса и права из Пятигорска с одним баллом.

Из 16 частных вузов, которые в мониторинге 2017 года не выполнили контрольные показатели, шесть сохранили и лицензию, и аккредитацию.

В семи отозвали аккредитацию, прием не был запрещен, лицензия сохранена. Только три закрыты полностью. Среди этих десяти вузов только в одном было больше 500 студентов. Рособрнадзор карает в подавляющем большинстве мелкие вузы.

Таким образом, Рособрнадзор не закрывал вузы с плохим качеством образования. Он закрывал вузы со слабой администрацией (которая не могла подготовить хорошую документацию для отчетности) или плохими связями.

Кто такие крупнейшие владельцы частных вузов

1. Алексей, Светлана и Олег Забелины

Преподаватель Московского института электронного машиностроения и чиновник Гособразования СССР Алексей Забелин начал путь в учредители самого доходного в России частного вуза с курсов повышения квалификации для бухгалтеров и юристов. В 1991 году он стал ректором Московской финансово-юридической академии.

Еще один вуз, МИТУ-МАСИ, Забелин открыл в начале нулевых, его несколько раз переименовывали, он намного меньше МФЮА и по числу студентов — 2,1 тыс., и по доходу — 256 млн. Он работает по тем же адресам, что и МФЮА, ректор в нем — жена Алексея Галина Забелина.

Бизнес-школу при МФЮА возглавляет Кетлин Мари Забелина. Она же — «директор кампуса» в Key West University во Флориде, учредителем которого является Олег Забелин. Специальности — экономика, юриспруденция, управление. Все только онлайн. На ярком сайте, не похожем на строгие страницы обычных американских университетов, студентам обещают поступление без экзаменов, зачет пройденных курсов из других вузов, а также очень низкие цены — от 5 тыс. долларов в год «без скрытых комиссий» и в рассрочку. «Ваш карьерный успех — наш главный приоритет» — бодро объявляет вуз. На американском рынке все это типичная примета for-profit colleges, «колледжей для зарабатывания денег». Как и в России, для этого рынка характерны агрессивные рекламные кампании с призывами «изменить свою жизнь», «обеспечить карьеру». Эти колледжи обычно объединяются в «образовательные консорциумы» и часто переименовываются. Конкурса при поступлении нет, в колледжи приходят бедные абитуриенты, бывшие военные, одинокие матери. Но обучение в итоге обходится дороже, чем в традиционных университетах: студентам навязывают дорогие образовательные кредиты и обманывают их при расчете стоимости обучения. Во время президентства Барака Обамы при администрации президента работала специальная комиссия по борьбе с for-profit colleges. При Трампе комиссию сократили, ее деятельность ограничили, а начальником и вовсе назначили бывшего декана одного из таких заведений, пишет NYTimes.

2. Александр Семенов, Николай Малышев, Григорий Бубнов

Выпускники МФТИ Григорий Бубнов и Александр Семенов раньше занимались финансовым бизнесом — владели «Ист Бридж Банком». Налоговая подозревала его в махинациях с НДС, а ЦБ не пускал банк в систему страхования вкладов.

Потом Бубнов и Семенов с банковским бизнесом завязали и приготовили себе более спокойные места для работы — заняли должности вице-президентов Всемирного технологического университета (ВТУ) и Московского института экономики, менеджмента и права (МИЭМП). Создателем ВТУ и президентом обоих вузов в разные годы был Николай Малышев, одна из самых знаменитых фигур в российском высшем образовании 90-х.

Встретив перестройку ректором провинциального Таганрогского радиотехнического института, в 1990 году Малышев внезапно возглавил Госкомитет РСФСР по вопросам науки и высшей школы. Потом руководил центром президентских программ при администрации президента.

Учредителями ВТУ стали правительство (позже вышло) и ЮНЕСКО.

Потом позиции ректоров вузов достались Бубнову и Семенову, а Малышев как президент сохранял влияние вплоть до конца нулевых, когда ВТУ разросся до 20 с лишним тыс. студентов. При вузе действовали колледж, программы дополнительного образования. Правда, 96% студентов были заочниками — учились при помощи дистанционной платформы. А показатель «образовательная деятельность», основанный на среднем балле ЕГЭ поступивших, по данным мониторинга 2014 года составил фантастически низкие 37 баллов. Хуже было только в академии акварели Сергея Андрияки и частном Института кино и телевидения. Только МТИ, в отличие от них, не учил акварели.

В 2010 году вуз переименовали в Московский технологический институт, а в 2011 году Рособрнадзор впервые попытался лишить его аккредитации. Удалось это сделать только в 2016 году. Несмотря на лишение аккредитации по программам высшего образования, выручка Мостеха в 2017 году составила 900 млн руб. Куда переводятся его студенты, точно неизвестно, но в обсуждении на образовательных форумах упоминались «Синергия» и Московский университет имени Витте. Последний по выручке в 2017 году — лишь чуть меньше МТИ: 779 млн руб. Малышев в этом университете президент, у Рособрнадзора претензий к вузу нет.

3. Игорь и Лев Сураты

Игорь Сурат и его сын Лев — учредители сразу трех вузов. Вузы зарабатывают от 250 до 400 млн руб. в год, не входя даже в первую двадцатку по доходам, и, возможно, поэтому не привлекают внимания. Но общий доход трех вузов семьи Сурат в 2016 году — 1 млрд руб., в них учится 18 тыс. студентов. В МЭИ ректор — Игорь Сурат, в ВЕУ и институте психоанализа — Лев.

Московский экономический институт работает с 1996 года. А в 2011 году Сураты стали владельцами Московского института психоанализа — через компанию «Современное образование 3», владельцем которой был тот самый Александр Семенов, ректор Московского университета имени С.Ю. Витте.

В институте психоанализа Сураты недавно установили памятник Зигмунду Фрейду. Из 3,7 тыс. студентов вуза 85% изучают психоанализ заочно.

Кроме вузов у Суратов есть два учебных центра, которые включают в себя автошколы. Их два — «Мосдор» и «Автодор», оба — очень крупные и в 2016 году принесли семейству 280 млн руб. дохода.

До 2015 года у Суратов был еще один вуз — Институт мировой экономики и информатизации, который Рособрнадзор лишил аккредитации. Другие вузы ведомство не тронуло.

4. Галина, Мария и Михаил Берулава

Два декана Бийского пединститута Галина и Михаил Берулава в 1996 году переехали в Сочи, где Михаил получил должность директора местного Научно-образовательного центра Российской академии образования (РАО). Одновременно супруги открыли в Сочи собственный вуз — Черноморскую гуманитарную академию (позже ее переименовали в Международный инновационный университет).

В 2006 году Михаил Берулава стал ректором Университета Российской академии образования (УРАО), образованного на базе советского института повышения квалификации учителей. И делал политическую карьеру — в 2011 году он избрался депутатом Госдумы от КПРФ. Все было хорошо, пока в РАО не сменился президент — им стала ректор СПбГУ Людмила Вербицкая. Академия вышла из состава учредителей УРАО, у которого Рособрнадзор как раз приостановил аккредитацию, а учредителем УРАО стало ООО «Факел», принадлежавшее частично проректору по экономике и бухгалтеру Международного инновационного университета Инге Тординава. Потом в состав учредителей вошли Берулавы, вуз переименовали в Университет Российского инновационного образования (УРИО). По данным мониторинга 2017 года, в нем было 2,8 тыс. студентов, из которых 90% заочники. В Международном инновационном университете 2,5 тыс. студентов, из них 66% заочники.

Одновременно, в апреле 2016 года, супруги Берулава открыли еще один вуз — Московский инновационный университет (МосИУ). Он работает по тому же адресу, что УРИО. Новый вуз получил лицензию, а в сентябре 2016 года — аккредитацию по восьми группам специальностей.

В 2018 году оба инновационных университета, принадлежащих семье Берулава, вошли в состав учредителей УРИО. Три вуза объединились в «образовательный консорциум». Часть студентов УРИО, который сейчас работает без аккредитации, перевели в МосИУ, а другим обещают возможность получить диплом государственного образца по сетевым программам консорциума.

5. Игорь, Олег и Наталья Ильинские, Сергей Агеев, Сергей Плаксий, Виктор Приступко

Ректор Московского гуманитарного университета Игорь Ильинский, которому сейчас 82 года, перестройку встретил крупным комсомольским деятелем — был редактором журнала «Комсомольская жизнь», потом директором Научно-исследовательского центра при Высшей комсомольской школе. Это учреждение в 1990 году превратилось в Институт молодежи, а Ильинский в его ректора. В 2000 году Институт переименовали в Московскую гуманитарно-социальную академию, потом в Московский гуманитарный университет, а среди его учредителей один за другим появились шестеро Ильинских. Сын Игоря Олег Ильинский трудится в вузе первым проректором, дочь Наталья — проректором по инновационному развитию.

Другие учредители вуза — его проректоры Виктор Приступко, Сергей Агеев, а также Антонина Ковалева и советник ректора Сергей Плаксий. Как и Ильинский, выходцы из Высшей комсомольской школы. В МосГУ в 2017 году училось 3,9 тыс. студентов, из которых 46% заочники. По одному адресу с МосГУ зарегистрирован второй вуз Ильинских и их коллег — Национальный институт бизнеса с 1,8 тыс. студентов (из которых 79% заочники) и 120 млн руб. дохода, ректором в нем работает Сергей Плаксий.

В Московском институте психоанализа Игоря и Льва Суратов отвечать на вопросы «Проекта» отказались, в МосИУ оставили их «на рассмотрение руководства» без определенных сроков, в МФЮА не смогли ответить в отсутствие ректора.

Власти считают, что частные вузы — «в целом эффективны»

В августе 2016 года министром образования стала Ольга Васильева, и линия правительства поменялась.

В первом полугодии 2016 года Рособрнадзор сообщил о полном или частичном отзыве аккредитаций в 111 вузах. Во втором полугодии уже только в 77 вузах. В 1-м полугодии 2017 года — в 22. Наконец, в июне 2017 года Рособрнадзор сообщил, что внеплановые проверки больше не проводит. Замглавы Рособрнадзора Наталья Наумова назвала это «надзорными каникулами». А глава Рособрнадзора Сергей Кравцов объяснял каникулы фактическим завершением борьбы с плохими вузами: «Большая часть вузов, у которых были выявлены несоответствия госстандартам, были лишены аккредитации. На сегодняшний день мы имеем сеть образовательных организаций, которые в достаточной степени эффективны».

Текущую проблему рынка Кравцов описал новым понятием «академической нечестности» — это когда «отсутствуют реальные занятия, знания студентов оцениваются необъективно, сессии сдаются за взятки». Получается, что оценить качество обучения в оставшихся на рынке «эффективных организациях» Рособрнадзор по-прежнему не может. «Критерии академической нечестности в виде измеряемых показателей очень бы хотелось как-то формализовать, но не понятно, что измерять», — говорит глава Ассоциации негосударственных вузов Владимир Зернов.

Сегодня государство поддерживает госвузы в несравнимо большем масштабе — и бюджетными местами, и инвестициями в инфраструктуру. «В России частные вузы практически не имеют какой-либо поддержки государства, их сталкивают в маргинальную область, — говорит Зернов. — Правила (налоги, господдержка) должны быть одинаковыми для всех вузов. Тогда частное образование создаст реальную конкурентную среду, «академическая нечестность» станет невыгодной, и рынок «продажи дипломов» будет сведён на нет».

Юлия Апухтина
Юлия Лукьянова

Руспрес

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *